Экономика > Животноводство

3306

Скотские условия, или Как в КСУП «Комсомольск» история развивается в обратном направлении

 2

Отдаленное хозяйство, в которое не каждый проверяющий часто нос покажет. Живи, как сам разумеешь, казалось бы, – никто ведь не мешает хозяйствовать с наилучшими результатами. Но на практике, оказывается, иногда не хватает руководяще-контролирующего кнута. Пряники уже, видимо, не действуют. А ведь от результатов работы сельхозпредприятия зависит и жизнь членов его коллектива, и развитие региона, в котором хозяйство работает.

КСУП «Комсомольск» не самое богатое в плане почвенного плодородия хозяйство. Но и не самое бедное. Однако результаты работы животноводческой отрасли этого сельхозпредприятия заставляют задумываться о том, почему же в районных сводках оно стабильно занимает нижние позиции – к примеру, сегодня удой на одну корову здесь самый низкий в районе: 8,8 кг, – и искать причины низких показателей. А они, эти причины, как можно убедиться, проехав по животноводческим подразделениям хозяйства, лежат отнюдь не в сфере плодородия, а в обычной ответственности и отношении к порученным участкам руководителей и специалистов.

Признаться, оказавшись на некоторых фермах, можно подумать, что там вообще царит бычье-коровье самоуправление, а люди – лишь безучастные наблюдатели за ходом этого эксперимента.

Кормов в хозяйстве нет. Совсем нет. Все, что в прошлом году заготовили, скормили, не дождавшись даже новой травы. Еще снег лежал, когда «Комсомольск» начал завозить силос из других хозяйств района. Причем не за «спасибо» – какой же нормальный хозяин будет такими трудами добытое просто по дружбе раздавать?! Силос меняют на поголовье: уже несколько сотен (цифра уверенно приближается к половине тысячи) телок и бычков уехали жить на фермы других сельхозпредприятий. Им-то может оно и к лучшему, так как от зрелищ, открывающихся на фермах и комплексах «Комсомольска», к бедной животине возникает самое острое сочувствие. Коров и молодых телок попросту нестерпимо жалко.

Заезжаем на ферму «Заходы». Помнится, чуть больше года назад тут весь район «марафетил»: мели, скребли, асфальтировали, красили – на соответствующем уровне хотелось провести областное совещание по вопросам развития животноводства, а заодно и придать толчок наведению порядка в животноводстве «Комсомольска». Не вышло. Вернее, областные коллеги-животноводы сошлись во мнении, что при желании можно любую ферму вывести на нужный уровень. Тогда за две недели неустанного контроля результаты на заходовском комплексе выросли почти наполовину, а вот насчет толчка для развития ошиблись: уехал семинар, плюнули на всё сделанное и местные работники. Сейчас по комплексу без резиновых сапог не пройдешь – кругом какие-то кучи: то опилки, то дрова, то навоз, то гнилая солома. Доят здесь «аж» 4,3 кг молока на каждую корову (для несведущих сравнение: удой на одну корову на вполне себе заурядной ферме в небольшой деревушке Грановка не самой передовой «Советской Белоруссии» – 24,9 кг). Никого из руководства (а в Заходах имеется свой «маленький директор» – управляющий отделением) встретить на стратегическом для сельхозпредприятия объекте не вышло: как объяснил оказавшийся на месте работник, кто-то скот сдает (куда уже сдавать-то, за счет чего дальше жить будут?), кто-то погнал местное стадо пастись на озимые.

– А силоса, что, не хватает? – задаю наивный вопрос, прикидываясь, что не знаю ситуацию с кормами в хозяйстве.

– Ды па жмені даюць. Аднекуль здалёку: з Ровенскай ці адкуль прывозяць патроху, хіба ж ім наядуцца ўсе? – как-то отчаянно-равнодушно отвечает работник.

Что ж, возможно, хотя бы выпас на озимых сможет хоть как-то спасти голодное стадо. Вот только почему его выгнали на озимь лишь сейчас? В минувшую пятницу я ездил по территории Комсомольского сельсовета и пасущихся коров нигде не замечал. Одну полуспящую (а может, полумертвую?!) телку вижу лежащей у сарая. Спрашиваю, почему она тут почти на дороге одна:

– Ды гэтая дахадзяга да поля ўжо не дойдзе, – как и раньше безучастно отвечает работник фермы:

– С неба начинает сыпать спорый дождь, и «доходяга», с трудом встав на ноги, шатаясь подходит к сараю, тычет носом в закрытые двери, а потом прижимается к стене, прячась от ненастья.

В кошарах – болото. В одном из сараев замечаю коров. Весь сарай на месте, правда, почему-то некоторые горбатые и костлявые буренки стоят прямо в проходе. Те же, что в загонах, пытаясь не разъехаться ногами, которые по голень в навозной жиже, лижут пустой пол прохода, служащий кормовым столом. На нем еще остались следы разбросанного, видимо, утром силоса, но, скорее всего, его черно-пестрые съели, даже не разобрав. Спрашиваю у местного, почему этих не выгнали:

– Гэных зараз пасля абедзішнай дойкі пагоняць. Бо ўранні гнаць, дык пакуль туды зайдуць, трэба назад ужо гнаць – нехта ж прыдумаў гэтую трохразовую дойку.

Захожу еще в один сарай, где услышал какое-то шевеление. Прямо на входе – корова, видимо, только что отелившаяся рядом еще мокрый теленок. В загоне какая-то женщина цепляет бирки на уши более взрослым телятам. Пытаюсь заговорить, а она что-то сипит в ответ. Спрашиваю:

– Вы болеете что-ли?

Сквозь хрипоту разобрал:

– Осеменатор я. Не болею я. Просто у меня аллергия… на животных, нельзя мне возле них находиться.

Честно говоря, я даже не нашел, как на это реагировать, просто в душе посочувствовал женщине.

На ферме в Узноже в сараях пусто – местное поголовье виднеется на озимых возле леса. Но пусто не только в загонах. Пусто и в кормушках, где нет даже следов какого-то корма.

Подъезжаем к пасущемуся стаду. У коров глаза навыкате – животные жадно до земли выгрызают зеленые всходы. О какой-то упитанности тут говорить не приходится: многие буренки явно тощие.

Комплекс в центре хозяйства – Комсомольске. Коровы в основной своей массе также на выпасе, благо поле с озимыми совсем рядом. В сарае лишь самые слабые животные – даже не реагируют ни на звуки, ни на толчок ногой в бок. А из тех, что пасутся на поле, некоторым инстинкт подсказывает, что от сочной зелени озимых в желудке творится что-то не то. Они хотят чего-то погрубее: как козы или олени пытаются щипать почки и побеги с растущей на краю поля яблони. Голод не тетка. Телята в сарае-тентовике напоминают узников – загнанными взглядами смотрят на меня и мои фотовспышки, улегшись прямо в навозные лужи. Подстилить им тоже нечем: остатки соломы пустили на корм под занавес зимы. Телята кашляют и хрипят. Те, что постарше, правда, нашли свое «место под солнцем» и толпятся на свежем воздухе в кошаре, на удивление высокой и сухой.

Единственное подразделение, где появление человека в пиджаке и при галстуке, да еще и с фотоаппаратом, привлекло чье-то внимание, и ко мне подошел некий мужчина в робе (оказавшийся местным заведующим) – МТФ «Комсомольск». Кошара, по которой бродят бессильные рогатые быки, напоминает долину Нила сразу после схода паводка, какой ее когда-то показывали в передаче «В мире животных». Сбившиеся в кучки быки пробираются между грязно-навозных луж, иногда пытаясь, но так и не решаясь попить из них. Вместе с заведующим входим в сарай с телятами. Копыта этой безрогой пока мелочи на одном уровне с кормушками. На такую высоту их водрузил слой навоза высотой больше метра. Спрашиваю, почему не чистят, ведь скоро телята выпадать начнут:

– Людзей няма, каму чысціць. Сюда ж трактар не зайдзе, трэба вілкамі драць і на праход выкідаць, а хто гэта рабіцьме?! – отвечает заведующий.

Четверть длины кормушки занимает вонючий силос, а с угла – несколько вил рыжего сена. Интересуюсь у заведующего, откуда сено:

– У людзей бярэм. Мы сваё ўсё праелі. А ў людзей у сяле шчэ ёсць, вось і просім пазычыць. Тады, як сваё саўгаскае нарасце, аддаваць будам.

Вот такая коллективизация  № 2. Жители в совхоз сено отдают с личных подворий. А что делать?! Как-то ведь спасать общественное поголовье нужно. Жалко ведь животинку!

– А колькі вы на карову доіце? – спрашиваю у своего попутчика.

– Я нармальна даю. Па гэтых кармах – дажэ очэнь харашо! У мяне на ферме па 10 літраў на карову выходзіць! – с гордостью отвечает заведующий.

– А чаго ж вашае малако заводы вяртаюць? Гэта ж вашыя грошы маглі б быць.

– А хто іх ведае, чаго яны вяртаюць? Анцібіоцікі там некія прывышаюць, то кіслае бывае. А як без анцібіоцікаў? Каровы ж хварэюць! А чаго кіслае? То нешта дзе-та нарушылася, мабыць.

Местные коровы также на пастбище из озимых. Хозяйство лихорадочно пытается спасти поголовье. Правда, эта лихорадка здесь началась после вмешательства районной власти. Почему о столь сложном положении с кормами не подняли тревогу местные руководители – не понятно. Хотя корма кормами, но само отношение – навоз по пузо, грязь и болота в кошарах, равнодушие работников хозяйства ко всему, что происходит, говорят о многом. У меня впечатление, что здесь попросту никому ничего не нужно. А беспорядок порождает еще больший беспорядок и окончательно отбивает у людей желание работать и что-то делать лучше.

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети