Экономика > Животноводство

3083

Обычное белорусское подворье в деревне под Речицей: собака, кот и… семейка страусов

 +

Небольшая деревушка Кирово, что в паре километров от Речицы по трассе на Лоев и Гомель, вроде бы ничем особо не приметна. Но, как оказалось, есть здесь одна достопримечательность, которую не видно с дороги.

Татьяна и Сергей пять лет назад зарегистрировали крестьянско-фермерское хозяйство. А направлением своей деятельности они хотели сделать птицеводство. Но не обычных несушек или бройлеров, которых, кстати, тоже несколько лет держали, собрались разводить жители пригородной деревни. Они привезли в Кирово десяток… страусят.

– Сначала они маленькие (брали их двух - и трехмесячными) у нас прямо в доме жили, – рассказывает Татьяна. – Сразу, как привезли с крупной страусиной фермы за Мозырем, подняли пол в одной комнате, насыпали песка и там их держали, чтобы не померзли. Как детей, нянчили.

Таня вспоминает, как заболело одно лохматое африканское чудо: возникли проблемы с передвижением:

– Я полтора часа его на руках держала, пока Сергей за ветеринаром ездил. А еще ж попробуй такого врача найди, кто в страусиных болячках разбирается!

Но выходили. Страусята подрастали. А вот с местом для их разведения возникли проблемы. Примыкающий к Кирово участок совхозного поля никто им выделить не мог, предлагали не используемый пустырь между домом и трассой на Лоев. Но Татьяна и Сергей решили, что там для страусов будет много факторов беспокойства, а птица, когда вырастет, не только пугливая, но и опасная. А тут – деревня. Дети на улице гуляют.

– А что вы рассчитывали с них получать? – интересуюсь у хозяйки.

– Ну, у них мясо дорогое, калорийное, по вкусу напоминает постную говядину, но совсем не содержит холестерина. Кожа имеет очень красивую фактуру, поэтому считается особо ценной. Перо – для различных поделок. Ну и яйца. Но мы все-таки, подумав, решили с этой затеей расстаться. Постепенно некоторых забили. А это семейство – жалко.

В отгороженном вольере огромная птица, ростом больше двух метров, внимательно рассматривает незваного в его владения гостя из-за ограждения. Татьяна отрывает в огороде несколько капустных листьев, чтобы приманить самца поближе.

– А вы их как-то кличете?

– Ну, этого мы с мужем называем Паримон. А самки у нас просто – девки! – смеется хозяйка. – Хотя, это ж не корова и не собака – птица она и есть птица. Несмотря на большие размеры, мозг у него размером меньше одного глаза. Поэтому он не запоминает не то что свою кличку, но даже и того, кто хозяева, а кто посторонние.

Тем не менее порядок в своем мини-гареме не признающий своего имени Паримон поддерживает строгий.

Когда я прошу Татьяну провести меня в сарай, откуда видно, что хотят выйти, но не осмеливаются нарушить запрет «мужа», две самки, она предупреждает, что нужно зайти тогда, когда самец будет подальше от сарая. Если Паримон увидит, что с его «девчонками» кто-то мужского пола (как ни странно, но это они своим птичьим мозгом понимают!) – последствия могут быть непредсказуемы.

В конце концов удается отвести «главу семейства» в дальний угол вольера и проскочить в сарай к самкам. А те сразу же начали передо мной что-то вытанцовывать – растопырив крылья, выгибают шеи, мотая ими из стороны в сторону и сверху вниз.

Татьяна говорит, что это что-то вроде брачного танца. Возможно, хотя, копаясь в интернете в поисках сведений о биологии африканского страуса, наткнулся на фото самки в такой позе. Там она названа угрожающей.

Впрочем, я со страусихами ни заигрывать, ни нападать на них не собирался. Сделал пару кадров, и тут в дверном проеме сарая показался Паримон.

Татьяна побыстрей увлекла меня на выход. Изучать биологию и судьбу несостоявшейся страусиной фермы лучше, любуясь на главу семейства страусов в вольере.

– А чем кормите ваше хозяйство?

– Летом – любой травой, зимой – сеном. На соломорезке нарезаем, добавляем комбикорм куриный или для любых животных, чтобы витамины поступали, и даем.

– А яйца страусихи несут?

– Конечно! Вон ямка, – Татьяна показывает на углубление в земле посреди вольера.

– Он им ее специально выкопал, точно, как и в Африке, в саванне. Туда они яйца и откладывают. Причем летом самки иногда садятся на яйца днем, а отец – только ночью. Но здесь они все равно не высидят яйца. В Африке ведь песок, в котором делают кладку, горячий, поэтому яйца греют и птица, и песок – 42 дня высиживают. А у нас земля сырая, поэтому страусята могут получиться только в инкубаторе.

– И часто страусихи несутся?

– Обычно где-то раз в пять–семь дней яйцо сносят.

Мы подходим к дому, откуда Татьяна выносит коробку с яйцами. Н-да, размерчик, конечно, внушительный!

– Одно яйцо от кило четыреста до кило шестьсот, как 20–24 куриных яйца, – говорит хозяйка.

– И куда вы их деваете?

– Как куда? Как и любые яйца. Торты на них пекла. Жарить пробовали по началу, но одной сковородки для яйца мало, а на две делить неудобно. А так, если спечь что-то – сверлю дрелью две дырочки (скорлупа толщиной шесть миллиметров), скорлупа трескается, там толстая такая плёнка – в мешочке из нее, как и в курином яйце, белок и желток. Только белок более жидкий, а желток, наоборот, как паста какая-то. Ну и делаю, что надо. Варится яйцо 45 минут. Всё как обычно, только побольше, – с улыбкой говорит Татьяна.

– А продавать не пробовали?

– Ну мы же, когда у нас фермерство со страусами не пошло, закрыли его. Поэтому реализовывать не имеем права. А так на рынке столовое яйцо стоит десять долларов, а инкубационное – сто. Но мы в основном знакомым раздаем. Многие просят на презент. Их мастера умеют красиво инкрустировать – делают типа Фаберже или шкатулки изготавливают.

– А вообще, мы все хотим продать их, – вдруг выдает Татьяна. – Все-таки, такая птица в деревне – опасно. Год назад, когда он у нас сбежал, всей деревней ловили.

– Сбежал? – удивляюсь я. – А как это вышло?

– Да тут собака к нему в вольер проникла. Он, видимо испугался – перебил ногой жерди на ограждении и выскочил. А они ж быстро бегают. Я уже думала все – убежит сейчас совсем. Но, видимо, он не хотел своих «девчонок» одних оставлять. Забился в угол за огородами и какие-то звуки подавал. Мужики сбежались. А как ловить-то?! Ну, я где-то читала, что в Африке им на голову набрасывают какую-нибудь тряпку, и они тогда садятся. Так и сделали: изловчились и накинули на голову кусок материи. Он и присел. Вообще не сопротивлялся. Осторожно связали ему ноги, притащили назад в вольер, развязали, потом осторожно сняли с него ту тряпку.

– Да уж. Действительно, опасно. Жердь диаметром сантиметров в 10 ногой перебивает – какая сила! Пишут, что в Африке при защите кладки или птенцов страусы могут ногами легко убить крупного хищника, такого, как лев или гепард.

– Да! Сила ног у них большая. Они не клюют, если агрессивные, а именно ногами бьют. А еще наш Паримон очень нервничает, если рядом увидит коня. Сейчас соседи огород в основном мотоблоком пашут, а раньше приводили коня, так он очень беспокойным становился. Даже конфликтовать иногда с соседями приходилось. Ни на одно животное так не реагировал, как на коня. Есть притча, что страус – это смесь курицы и лошади. Видимо, что-то такое в этом есть, раз на коня такая реакция.

Тут кстати заметить, что латинское название африканского страуса – Struthio camelus, в дословном переводе с греческого означает «воробей-верблюд», то есть что-то от смеси птицы и тяглового животного все равно присутствует.

– Дело в том, что взрослая птица стоит где-то полторы тысячи долларов. Мы же в них вложили уже намного больше. А живут они по 70 лет. Как-то из Речицы уезжал передвижной зоопарк. Сергей подходил, спрашивал. Они готовы были за 900 долларов забрать, но мы не решились. Если бы в стационарный, то, может, и отдали бы. Хотя… Растили их, кормим все вместе, ни на день оставить нельзя. Как члены семьи уже стали. Жалко!

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети