Культура > Искусство

2694

Писатели Тамара Лисицкая и Игорь Поляков выступили в Речице с программой «Мужчина и женщина. Репетиция»

 +

Главы «Евгения Онегина» печатались по мере написания в литературных альманахах и журналах с 1825 по 1832 гг. В светском обществе их ждали, каждая становилась событием, темой для споров*, тематических игр (!). И, куда уж без этого, – обвинений и критики**.

Как через почти 200 лет реагируют читатели на авторов-современников, отслеживают ли их творчество, копят ли вопросы, корреспондент dneprovec.by узнала, побывав на встрече с белорусскими писателями Тамарой Лисицкой и Игорем Поляковым, которая состоялась в конце сентября в центральной районной библиотеке в Речице.

– Каждый раз в дороге мы думаем, как построить выступление, до последнего не знаем, как всё будет. В этот раз пришла идея обыграть тему театра. Я на правах ведущего буду режиссером и начну с того, что представлю главных героев! – так начал программу «Мужчина и женщина. Репетиция» начальник отдела маркетинга издательства «Регистр» Вячеслав Лесковский.

Под торжественное объявление их регалий и заслуг на сцену вышли «актеры»: Тамара Лисицкая – теле- и радиоведущая, режиссер, автор книг «Идиотки», «Тихий центр», «Поцелуй аиста», сборника стихов «Богиня, или Плач домохозяйки», входит в топ-10 самых успешных женщин по версии портала tut.by и Игорь Поляков – писатель, режиссер, победитель литературного конкурса для начинающих авторов «Первая глава» издательства «Регистр» (повесть «Пространства»).

По образованию Игорь Поляков – инженер-программист, его родители – математики.

Первое слово было Игорево. Он, не дожидаясь вопросов, объяснил, почему в руках у него трость. Рассказал о том, что болен гемофилией, и о том, как год не мог подняться с кровати, а несколько лет – выйти из дома. Как успел за время осложнений дописать книгу, победил в конкурсе, был издан, пережил тяжелую терапию. Голос у него был поставленный, интонации точны, тембр обволакивающ. Что и вызвало уже в конце встречи вопрос от внимательного зрителя: «Не думали ли вы о записи аудиокниги?».

Карьера, дом, трое детей и кот

После вступила вторая героиня «спектакля» Тамара Лисицкая – воплощение почти всех женщин на свете: 

– Вот я шучу, пытаюсь как-то весело об этом говорить, ну а как по-другому? Действительно, если относиться серьезно, с ума же можно сойти! Будильник этот утром орет, потом ты пытаешься совместить сбор детей, обеды, завтраки, макияж, поиски вещей. И да, можно было все вчера сделать, но просто не было сил и хотелось просто телек посмотреть. И каждый раз эта гонка сумасшедшая. И вдруг ты даже что-то успеваешь, вдруг попадаешь в колею, мчишься и думаешь: «Как круто, как много я успеваю сделать за день, лето, год!» А потом понимаешь, что на обочине остается что-то важное, остаются люди.

 В день Тамара Лисицкая «выдает» около 30 страниц различного текста: сценарии, блог, книги, проекты.

А после, в ряде других, прочла стихотворение «Нет времени» с такими словами: «…Орлы моего племени свихнулись давно на времени. Летим на ручном управлении, завязнув умом в стремени», «…коленями, изодранными коленями ползем к уходящей цели мы и просим «Ну дайте времени!»

«Мамбо италиано» и материальное несчастье

У встреч «Регистра» гости-читатели всегда участники действа, им задают вопросы, они рассказывают, что думают.

Не обошлось без интерактива и на этот раз. Из зала старательно отбирали «актеров» для воспроизведения сцены из книги Полякова, действие которой раскручивается на площади во Флоренции. Назначили главу мафиозного клана, его спутницу, влюбленную пару, которых вывели к импровизированной сцене. Всех остальных попросили всего-то… поплясать под задорную латину. Читатели откликнулись, задвигались и заулыбались. Но, чем дольше длилась песня, тем гуще накапливалась неловкость. И, когда наконец «Мамбо италиано» отгорланила и всех попросили вернуться на места, включая «мафию» и «влюбленных», незавершенность действа, в котором запрягали долго, а проехали уж очень скомканно, осталась в воздухе. 

Когда пришел черед вопросов, первый был адресован Тамаре от обеспокоенной дамы:

– Я просмотрела ваши стихотворения, и мне показалось, что вы очень не любите кухню. Кажется, что вам так это надоело и делаете, потому что вынуждены.

– Отчасти вы, конечно, правы, и я думаю, у вас такая же ситуация. Когда готовка как акт искусства или даже любви – это одно. Но, если готовишь параллельно с работой, тогда, конечно, испытываешь определенное раздражение. Притворяться, что этого нет, не стоит. Это отдельная работа, непростая, каждодневная и очень унылая, которую я пытаюсь разнообразить.

 Тамара Лисицкая работала «литературным негром» в Москве в конце 90-х, сочиняла «страшно-кровавые детективы», которые публиковались под именем известного писателя.

Спрашивали о разном, за лучшие вопросы каждому из авторов были обещаны книги с их автографами. Так, благодаря пытливости и соревновательному духу присутствующих, мы узнали, что старший сын Тамары –17-летний красавец – снимается в кино и будет поступать на актерское отделение. Младший ведет свой видеоблог и, кажется, тоже пробует себя если не в журналистике, то в какой-то форме передачи информации как минимум. А вот дочь избегает публичности и даже против размещения своих фото на страницах в соцсетях знаменитой мамы.

Рассказали и о планах: вот-вот выйдет книга Игоря «Мистичковая история» – в названии компиляция слов «мистика» и «местечко». Тамара же разрабатывает сразу несколько сюжетов, два из которых ее особенно волнуют: один – о времени, когда исчезнут интернет и гаджеты, к которым мы так прикипели, а о втором, у него уже даже есть название – «Муст» – брачный период у слонов, писательница рассказала вот что:

– Это будет книга о том, как человек становится животным в момент влюбленности, какие в нем происходят изменения. О звере внутри и об его усмирении. По аналогии со слонами, которые в этот период сходят с ума и, как смертоносная стихия, сметают все вокруг.

 Игорь в школе ненавидел сочинения буквально до слёз и писал строгий минимум, который требовался.

На вопрос, творчество для них счастье духовное или материальное, писатели были едины в ответе:

– Меньше всего это материальное счастье. Это материальное несчастье! Это исключительно самоспасение и самореабилитация при невозможности делать что-то другое. Духовного намного больше. Намного.

– За что вам большое спасибо! – последовало искреннее из зала.

Были, конечно, и еще благодарности. Например, за «Поцелуй аиста» Тамары, в котором такие же мамы, как и она, увидели себя и снова пережили ощущение предстоящего счастья, которое пришло в их жизнь в роддомах разных городов.

Об инстинкте передачи информации и интроверте на телевидении

После за чаепитием в гостеприимных недрах библиотеки Игорь и Тамара ответили на несколько вопросов dneprovec.by.

D.: Кто-то из писателей говорил, что писать книгу нужно только когда болит. Когда есть какая-то мысль, идея, не высказав которую тебя просто разорвет на клочки, умрешь. Согласны ли вы, и если да, то какая у вас была идея, когда начали писать?

 Тамара прочла по доброй воле в третьем классе «Преступление и наказание» Достоевского.

И.: Особой идеи не было, было совершенно наглое желание сесть и создать книгу. А импульсом послужила маленькая студенческая история, которую написал сразу как рассказ, а потом все пошло по цепочке.

Т.: А у меня очень сильный инстинкт передачи информации. Это уже на уровне диагноза: и профессия – олдскульная журналистика, и то, чем я сейчас занимаюсь, – всё из этого контекста. Мне всегда было очень приятно писать, облачать опыт и эмоции в буквы, потому что я человек тревожный, мнительный, сомневающийся в себе ужасно, очень интровертный.

D.: Вы?!

Т.: Да, это все я. И вот с самого детства эти дневники какие-то, книжечки, стихи меня очень поддерживали, это было проговаривание своих сомнений, психотерапия, которая переросла в профессию.

D.: А как вообще монтируется интроверт и начало телевизионной карьеры еще школе?

Т.: Моей-то заслуги в этом не было, меня привели за руку. Дети немного по-другому устроены: им скомандуй – они и сделают. Я была в составе трио, мы были такие хорошенькие, смешные. Пригласили разово, а после всё закрутилось. И, когда пришло время осознанно выбирать профессию, у меня уже к 17 годам было столько статьей, программ за плечами, меня знали все издатели, все редакторы, я успела поработать на радио в прямом эфире. Не было вариантов соскочить. Но и сегодня для меня это определённый стресс.

И потом, есть в жизни такие моменты не только у меня, у каждого, когда хочется позвонить кому-то, обсудить что-то просто немедленно, рассказать, как тебе плохо, и узнать, что не один ты такой дурак, что не один ты такой несчастный. И вот роль книг, как и всего искусства, мне кажется, в том, чтобы человек узнал, что кому-то так же фигово. Что он не один. 

 В дороге герои презентаций, которые проходят по всей Беларуси, поют, едят пирожки, которые часто готовит им в дорогу мама Игоря Полякова, фотографируются, спят и красятся (Тамара, по крайней мере).

D.: Многие русские классики были уверены, что писать можно только после 50–60 лет, так как до этого ты еще мало пережил, мало накопил в себе опыта и тебе еще нечего сказать. Как думаете, может ли 16-летний написать отличную книгу?

Т.: Конечно! Есть такие талантливые ребятушки, которые просто интуитивно, на зверином уровне, все чувствуют и понимают. Я вот говорила уже про этот инстинкт передачи информации, который есть у меня, у многих моих подруг из журналистики, писательства. И человек, который пишет, он, как алхимик, сам пробует свое зелье, сам погружается в ситуацию, чтобы понять все изнутри. У меня знакомый ездил ночью за городом на огромной скорости, чтобы пополнить копилку пережитого и суметь это после описать.

Если у тебя это в крови, если ты не можешь не работать с буквами, не переводить свой опыт в них и не передавать другим, ты обязательно сам влезешь и испытаешь все на себе. Или интервью наберешь, проработаешь и трансформируешь чужой опыт, чтобы быть достоверным.

*  *  *

«Евгений Онегин» Александра Пушкина цеплял не только революционной формой подачи, но и тем, что писал про понятные читателю того времени вещи.

Так и Игорь Поляков, и Тамара Лисицкая: они рядом, в соседних квартирах, за стенкой, пишут о том, что волнует. И они тоже получают и осмысливают обратную связь от вас, современники. Например, через пару дней после встречи в Речице на странице Тамары Лисицкой в Facebook последовал ответ-размышление на тему, так любит же она кухню все-таки или нет. Значит, затронуло, заработали рычажки.

Конечно, Пушкин – «наше всё» и так далее, до него тянуться не дотянуться. Но вот эта зеркальность, которую он использовал в «Евгении Онегине», вот эта практически документальность того, что думают и чувствуют люди вокруг, она, как мне кажется, очень схожа с тем, что делают сегодня Поляков и Лисицкая с ее «инстинктом передачи информации». И уж наше дело, оставаться в стороне или добавлять свои цветные кусочки в пазл общей истории.


*«Читающая публика активно включилась в диалог с ним. О горячих спорах вокруг глав пушкинского романа писал, основываясь на рассказах своего деда, «фанатичного поклонника Пушкина», В. Я. Брюсов: «Ярко помню его рассказ о том, как нетерпеливо ожидалось в свое время появление новой главы «Евгения Онегина». Нам, привыкшим видеть в «Онегине» законченное целое, трудно представить, как где-нибудь в провинции, на вечеринке юношей, увлеченных литературой, подымались споры, что будет с Онегиным: женится ли он на Татьяне, доведет ли автор своего героя до кончины, и от чего умрет Онегин?

**…По воспоминаниям А. О. Смирновой-Россет, воспитанницы Института благородных девиц были шокированы упоминанием в первой главе романа принадлежностей мужского туалета (панталон, фрака, жилета), заявив читавшему им роман Плетневу: «Какой, однако, Пушкин индеса» (т. е. неприличный)» Иезуитова Р. В., Левкович Я. Л. «Пушкин в работе над «Евгением Онегиным»

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети