Культура

1405

Речицкий литературный клуб «Стержень»: памяти Владимира Высоцкого

 1

В читальном зале Речицкой районной библиотеки прошло очередное заседание литературного клуба «Стержень», и посвящалось оно памяти Владимира Высоцкого.

По традиции открыл мероприятие член Белорусского литературного союза «Полоцкая ветвь» Леонид Пулькин, которому с самого начала удалось задать высокий градус этой встрече, превратив ее в форму увлекательной дискуссии. Выступления Ирины Герус, Сергея Комисарова, Ирины Грачевой, Анны Гавриленко, Елены Коробаневой задевали за живое своей эмоциональностью, искренностью. Участники клуба – самодеятельные поэты и артисты – не только исполняли произведения Владимира Высоцкого, но и читали посвященные ему стихи и говорили о своих чувствах, которые испытывают, соприкасаясь с творчеством этой талантливой личности. И до сих пор находятся некоторые, кто считает стихи Высоцкого недостаточно поэтичными, а музыку недостаточно мелодичной. Не спорят, пожалуй, об одном: о его артистическом даре. Вряд ли можно назвать хотя бы одну роль, сыгранную гениальным актером, которая не запомнилась бы зрителю. И все же, на мой взгляд, самая выдающаяся – это его роль в пьесе под названием «Жизнь». Мало кому удалось сыграть ее так незабываемо ярко и неповторимо.

С именем Высоцкого связано не одно поколение. В этом году Владимиру Семеновичу исполнилось бы 80. Трудно представить его умудренным жизненным опытом пенсионером. Наверное, именно поэтому он так рано ушел, выплеснув всю свою жизненную силу за столь недолгий срок, оставив в памяти многих людей незабываемый образ яркого, дерзкого, мужественного и красивого молодого человека.

Я не исключение: в моем сердце так же есть свой ни с кем не сравнимый Высоцкий. Знаменитый «голос с хрипотцой» мне довелось слышать с детства и довольно часто: сосед по лестничной площадке Виктор Викторович Корольков являлся, как сказали бы сегодня, фанатом артиста. Было ли его творчество тогда близким мне по духу?

Разумеется, восприятие Высоцкого поколением, к которому принадлежал сосед, ровесник моих родителей, разительно отличалось от восприятия девочки-пионерки, свято верящей в то, что родилась в прекраснейшей стране, где живут самые счастливые дети на Земле. Воспитанная на произведениях Корнея Чуковского, Самуила Маршака, Агнии Барто и других детских писателей, затем выверяющая свое отношение к происходящим событиям стихами любимого поэта Эдуарда Асадова, учившего меня четко отделять «черное от белого»...

В ту пору я вряд ли могла осознать и прочувствовать всю полноту цветов и оттенков «жизненной палитры», которую раскрывал в своих произведениях Владимир Высоцкий. Будоражащие душу звуки песен настораживали, пугали своей бунтарской откровенностью. Но, чем взрослее я становилась, тем ближе и понятнее мне было его творчество, которое в какой-то степени также стало формировать мое мировоззрение:

«Я не люблю себя, когда я трушу.

Обидно мне, когда невинных бьют.

Я не люблю, когда мне лезут в душу,

Тем более, когда в нее плюют...»

В чем же для меня феномен Высоцкого? Во все времена, а в наше уж тем более, существует изобилие бунтарей, не желающих принимать существующий порядок вещей. Сегодня много крикунов и неудачников, которые пытаются заменить одни фальшивые ценности на другие, не менее фальшивые, продиктованные собственным эго. Обладая огромным интеллектом, Высоцкий видел зло даже в «овечьей шкуре» и не мог смириться с ним. Но он не призывал к разрушению и насилию, он любил жизнь. Ему хватало смелости говорить правду и силы, чтобы донести ее до каждого, влияя на умы поколений. Благодаря его таланту такие понятия, как честь, совесть, благородство, патриотизм и иные им подобные внедрялись в массовое сознание, укрепляли дух, вселяли веру в чистоту человеческих отношений, а не разрушали сомнениями и нелепыми страданиями.

Елена ЦЕЙКО, член Белорусского литературного союза «Полоцкая ветвь», участник клуба «Стержень»


Елена ЦЕЙКО

Звезда по имени Высоцкий

Памяти Владимира Высоцкого

Ушел, не хлопнув даже дверью,

Поруганный молвой,

                      обласканный толпой.

Кого любил? Во что он верил?

И мог ли в жизни обрести покой?

 

Бунтарская гитара душу рвала,

Гремел

           знакомый голос с хрипотцой,

Фальшивое срывая покрывало,

Круша обманчивый страны покой.

 

Наверное, поэт не мог иначе.

Чтобы покой душевный обрести,

Из цепких пут «Канатчиковой дачи»

В чертоги Вечности

                                ему пришлось уйти.

 

Его здесь нет –

                      лишь песен отголоски,

Но льется свет с небесной высоты,

Свет от звезды по имени Высоцкий,

Не зазвездившейся,

                                а истинной звезды.


Александра КОВАЛЕВСКАЯ

Место встречи изменить нельзя

На квадратах

хрущёвок,

вминаясь

в совбыт,

среди тьмы

отцензуренных

строф

жили книжные дети,

не знавшие

битв,

в стороне

от больших

катастроф...

 

Всю программу

                        газетный вмещал разворот,

«Место встречи» ждали не из лени.

Брали синим

                    название фильма в обвод,

 Забывая на плитках пельмени.

 

 Мчались кони-года,

                                не жалея подков,

 Волки шли по следам человечьим,

 И звучало о том,

                           что не ставят крестов,

 И молчалось, что это не легче.

 

 Между буднями смен

                                   из запретных стихов

 Пили правду нервозных аккордов:

 Правды сорок глотков,

                                     сорок всех сороков –

 Про друзей и судьбы повороты.

 

 Но уходит поэт, оставляя свой хрип

 На пластинках, в умах и гитарах.

 Видно, чуткой душой

                                   и проник, и постиг,

 Поколению пел он недаром.

 

 Это им все балконы уронит Спитак,

 Встанет атом

                      бермутным вопросом.

 Это их в подворотнях

                                   подрежет блатняк

 В месте встречи:

                            в лихих девяностых.

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети