Культура > История

1973

Сельхозотряд «Авес». Тридцать лет назад: О том, как трудились, побеждали, воспитывали

 +

Комсомольская юность, Никогда ты покоя не знала…

Среди наших читателей, особенно молодых, наверняка, найдутся скептики: дескать, о чем шумите, ребята, какой комсомол? Да, сегодня иные времена, иные нравы. А для многих, чья молодость выпала на 80–90 годы, комсомол – это страница жизни. Страница прекрасная и романтичная. Почти как в песне, где есть такие слова: «Комсомол не просто возраст, комсомол – моя судьба». Корреспондент газеты встретился с преподавателем педагогического колледжа Татьяной Николаевной Маршковой, командиром студенческого сельхозотряда 80-ых, и попросил рассказать о том времени: о комсомоле, буднях студотряда и о себе.

«Мечта нам видится не белым облаком – зарёй, летящею на парусах»

Росла я ответственным ребенком в многодетной семье: с четырьмя старшими братьями было нескучно. Родители – педагоги, Николай Яковлевич и Надежда Федоровна Поветко. Жили мы в Бронном. Отец учил: «Жизнь надо прожить достойно. Я прошел фронт, а вам испытания надо пройти в школе и вузе. Принесете диплом – а потом как хотите…» Старший брат Василий после восьмилетки поступил в Минское суворовское училище, а затем учился в Москве, в Военной академии им. Дзержинского. Два заведения окончил с золотыми медалями. Поэтому мне было за кем тянуться.Сызмальства нас приучали к труду, дисциплине, самостоятельности, добрым поступкам. С большим волнением ожидали приёма в октябрята, затем – в пионеры. С особой гордостью 22 апреля (день рождения В. И. Ленина) возвращались из школы домой в куртке нараспашку, чтобы все люди на улице увидели повязанный на груди новый красный галстук. К приёму в члены ВЛКСМ учащиеся относились очень серьёзно, с определенной долей волнения. Как-никак важное событие. Готовились к нему заранее: учили устав, прокручивали в уме ответы на разные вопросы. Принимали учащихся в ряды ВЛКСМ в райкоме комсомола. И вот привозят нас, старшеклассников Броненнской СШ, в Речицу, запускают в кабинет по одному. Моя очередь.

– Как учишься? – спрашивает секретарь.

– Нормально, – пожимаю плечами, не ощутив значимости данного вопроса. А сама ожидаю, что спросит о жизни людей в странах социалистического лагеря.

Первый секретарь райкома поднимает на меня удивленные глаза. Пауза затягивается. Выручила старшая пионервожатая Галина Николаевна Князева. «Девочка умница, круглая отличница», – тут же заметила она. Больше вопросов не поступало: и в 1980-х тема успеваемости и качества знаний была не менее актуальна, чем в настоящее время.

«Сама собою жизнь ведь не построится, вода под камушек не потечёт»

Когда не поступила в вуз, обратилась в роно и райком комсомола с просьбой трудоустроить. Направили меня старшей пионервожатой в Александровскую базовую школу, что была недалеко от д. Борщевки. Учащихся было человек 40, но я понимала всю ответственность и, как могла, старалась быть и старшим товарищем, и массовиком-затейником для учащихся, и помощником администрации школы. Затем в 85-ом поступила в Гомельский государственный университет (имя Ф. Скарины было присвоено заведению чуть позже) на биологический факультет на очную форму обучения. Мы уже на первом курсе затаив дыхание впитывали информацию о студотрядах. Параллельно шел процесс формирования своего сельхозотряда, планировали выехать в августе. Помните такие строчки из песни: «А я еду, а я еду за туманом, за туманом и за запахом тайги»? Это, конечно, не о нас, но нам тоже хотелось дороги, романтики, впечатлений, да и подзаработать. А тут авария на Чернобыльской АЭС. Вопрос о работе стройотрядов повис в воздухе. Близлежащие территории могли быть заражены. И как мы были счастливы, когда нам подыскали более-менее чистую зону в Рогачеве – местечко Тихиничи.

«Комсомольская путёвка нашей юности дана»

В 1987 году нашему студенческому отряду имени Михаила Мороза исполнялось девять лет. К этому времени в отряде сложились свои правила, традиции, репутация. Командиром выбрали меня. В 20 лет. В голове постоянно «летала» фраза опытных бойцов: «Береги нашего Мороза!» Подбирали студотрядовцев на конкурсной основе, чтобы не хромали учеба и дисциплина. «В довесок» нам предлагали нескольких трудных подростков для перевоспитания. И, что удивительно, никогда проблем с ними не было. Никаких эксцессов. Трудились подростки с нами наравне. В 1978 году наш отряд назывался «Аves», что в переводе с латинского обозначает «Птицы». Такое название неслучайно. Во-первых, место рождения отряда – биологический факультет. Во-вторых, на биофаке большинство студентов – девушки. В-третьих, студотряд университета, как птица, набрал хорошую высоту и удерживал эту планку «полета» очень долго: постоянно были в победителях. Позже отряду было присвоено имя Михаила Мороза в честь отважного белорусского парня, в чьих руках взорвался немецкий снаряд, когда он выносил его с поля, на котором убирали картошку друзья-студенты. Кстати, Михаил Мороз был нашим Почетным бойцом. В рабочем табеле он был на первой позиции, и мы работали за себя и «за того парня». По окончании месяца одна зарплата оставалась в хозяйстве на развитие.

В августе, когда мы выезжали с отрядом в совхоз или колхоз, преимущественно выполняли работы по уборке урожая. Трудились часто на зернотоке, в несколько смен, студентки все как одна работящие, дисциплинированные. Эту работу, как и сбор фруктов, овощей, студентам хорошо оплачивали, поэтому мы трудились с энтузиазмом. Судите сами. Стипендия в то время была 40 рублей, училась отлично – 45, здесь же зарплата могла быть и 300, и 350. Просто немыслимые для нас деньги! После трудовых будней особенное вдохновение приходило к нам, когда готовились и выступали с концертами перед работниками сельского хозяйства на ферме, в поле, в сельском клубе. У наших девчат много талантов: и стихи писали, и песни, гитара всегда была с собой, баян – тоже. А танцевать можно было прямо на площадке из досок. Также участвовали в смотрах-конкурсах таких же отрядов Гомельщины. И были всегда в лидерах.

Конечно, с меня был особый спрос. Должность командира студотряда предполагала освобождение от работы. Но я работала наравне со всеми, чтобы быть в курсе всех дел. В отряде, кроме командира, были комиссар (заместитель по идеологической работе) и мастер. Все актуальные вопросы решались быстрее, если находилась на месте (телефонов-то мобильных не было еще). А по ночам нам троим приходилось дежурить. Всё дело в том, что отряд жил в летних неотапливаемых комнатах, абсолютно девичий коллектив. И у местных парней, конечно же, возникал к нам интерес. Благодаря тому, что все девочки были очень коммуникабельные, дисциплинированные, вопросов «с загулами» не возникало.

В 1987 году мы работали в Калинковичском районе в д. Шиичи. Трудились с душой. Когда мы уезжали, председатель хозяйства сказал коротко: «Такого отряда я еще не видел. Спасибо». К слову, неподалеку от нас трудился студотряд из Краснодарского края. Мы с теми ребятами познакомились в Мозыре на зональном фестивале студенческих строительных отрядов. И там выяснилось, что они дислоцировались недалеко от нас. Мы приезжали к ним с концертами, выступали, потом они к нам. Очень задушевные, запоминающиеся на всю жизнь были встречи.

«Нам дороже всего наш отряд, Чья история в наших руках»

Проблемы? А как же без них. Когда мы приехали после третьего курса в Жлобинский район в деревню Нивы, с председателем совхоза разгорелся конфликт. «Год неурожайный на капусту, нужно прополоть это поле, и хозяйство будет на высоте», – предложил он. Студотряд был не против, но на прополке что мы могли заработать? Мизер. Отряд был готов работать в несколько смен, и в документах, которые положили ему на стол, черным по белому значилось: вид деятельности – сбор урожая, зерноток. А еще это был единственный в моей практике случай, когда председатель совхоза ни разу не поинтересовался, как мы устроились, нужна ли помощь. Как ответный ход – мы пошли на принцип, объяснив руководителю, что согласны на любую работу, но хотелось бы заработать копейку. «Ах, раз так, тогда собирайте свои чемоданы, белоручки!» – услышали в ответ.

И тогда мы с комиссаром отряда обратились за помощью в районный агропром. Ранее была такая структура. Нас внимательно выслушали и сделали звонок в совхоз. Тогда мнение председателя изменилось: «Ах, хотите работать? Так получайте!» Пришлось работать за двоих. Трудились в две-три смены, не роптали. Надо на зерноток? Вперед! Морковку собрать, свеклу, помидоры? Мы были примером безотказности. Очень большой урожай собрали. А по приезде встретились с корреспондентом студенческой газеты (там уже были в курсе этой истории), и вскоре на ее страницах появился материал – этакий критический взгляд на некоторые аспекты студенческого движения.

Жизнь – это самый серьезный предмет. Радость найдем, одолеем невзгоды

Возможность заработать – очень сильная мотивация, когда речь идет о студотрядах, хочу сказать, обратившись к молодежным лидерам. Но уже тогда, лет тридцать назад, поднимался вопрос слабой заинтересованности руководителей предприятий в помощи студотрядов. А с позиции сегодняшнего дня, когда возросли требования самых различных служб и инспекций: по охране труда, соблюдению трудового законодательства и прочее – руководителю стало проще найти отказ. И главный, причем вполне убедительный аргумент: очень большая ответственность. А вдруг?

Многие считают, что молодежь иная. Я вижу проблему в том, что молодые люди больше уходят в себя. Взять интернет. Кто-то обращается к нему в поиске нового, полезного, интересного. Происходит развитие. Это благо. Но есть другая ситуация. Когда подросток чувствует себя неуверенно, родителям нет до него дела, тогда он «подсаживается» на интернет: хочу сижу в соцсетях, хочу – выбираю «игралки». Тогда впору подавать сигнал SOS.

Что касается той молодежи, с которой доводится сегодня работать мне, – она замечательная. Каждый раз убеждаюсь в этом, когда вижу, как ребята готовятся к всевозможным конкурсам: очень ответственно, с огоньком, креативом. Только диву даюсь: какой большой у них потенциал!

«Наденем же снова мы куртки зелёные»

Вот эта студенческая куртка – моя реликвия, история моей жизни как командира студотряда. Первым делом мы нашивали разные эмблемы. На обратной стороне куртки изображение птиц, летящих к солнцу, и надпись «Аves». Вот здесь одна лычка – это значит командир линейного отряда, если две – то это командир областного штаба линейных отрядов и так далее. Если мы ставили рекорды, нам выдавали вот такой замечательный значок активиста ВЛКСМ. Когда отряду исполнилось десять лет, собрали самых ответственных и наградили десятидневной поездкой в Польшу. Надо ли говорить, под каким мы были впечатлением после поездки! С изнаночной стороны куртки – рисунки, послания студотрядовцев, даже одного трудного подростка. «Мне жаль расставаться с таким храбрым командиром», – написал он. Помню, это был единственный мальчишка в отряде.

Недавно супруг, с которым мы отмечали 30-летие свадьбы, поинтересовался: а почему мы собственно расписались в сентябре 88-го? Объяснила: в августе 88-го я была в студотряде. И согласилась выйти замуж с одним условием, что в следующий раз опять поеду со стройотрядом. А день свадьбы я выбрала с таким расчетом, чтобы заявление можно было подать в этой куртке. Представляете, как я ею дорожила. Воздух студотрядовского движения тогда был наполнен романтикой. И сейчас куртка мне очень дорога.

Правда, в следующем году у меня был уже иной студотряд – родила ребенка, академический не брала, в 90-ом закончила университет с отличием. А потом и второй сын появился. Жизнь набирала обороты уже в другом направлении: необходимо было вить гнездышко, создавать семейный очаг. Но даже спустя столько лет готова заявить со всей ответственностью, что студотрядовское время – прекрасное и незабываемое.

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети