Общество > Закон и порядок

2372

100 лет уголовному розыску: о жестоких преступлениях в Речицком районе, портрете типичных жертв и буднях угрозыска рассказывает старший уполномоченный Андрей Алексиевич

 +

Старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска, майор милиции Андрей АЛЕКСИЕВИЧ ведет работу по раскрытию преступлений против личности: убийств, покушения на убийства, истязаний, причинений тяжких телесных повреждений; работает в розыске с 2001 года.

В розыске, как признается Андрей Викторович, часто приходится быть психологом: как ни крути, первый источник информации в любом деле – человек.

– Не каждый, даже если что-то и видел, готов поделиться с милицией: «Ай, моя хата с краю». Есть и те, которые понимают, что если помогут сотрудникам РОВД, то в городе будет безопаснее. Здесь 50 на 50, –
рассказывает старший оперуполномоченный. – С теми же, кто подозревается в преступлении, иногда приходится искать общий язык не час и не день. Проще с теми, кто был осужден: люди бывалые, ушлые. Те же, кто впервые совершает убийство или покушение, часто замыкаются в себе. Нужно учитывать особенности каждого: с кем-то стоит говорить только официально, а кто-то «раскроется» в свойской беседе. Всё это время следишь за реакцией: стоит ли продолжать дальше или сменить тактику?

– Бывали те, которые не раскалывались?

– Конечно! Тогда приходится побегать-попыхтеть, поискать еще свидетелей, например.

– А по возрасту кто более разговорчив и готов сотрудничать?

– Сказал бы, что до 20 – есть сложности. А с 20 до 40 – проблем гораздо меньше. Но всё, конечно, индивидуально, какую-то систему не выстроить.

– Есть какие-то признаки, по которым понимаете: собеседник врет?

– Естественно, за столько лет работы уже, глядя на человека, делаешь умозаключение. Вопрос в том, что это понимание не всегда помогает. Есть люди, которые и на суде не признают себя виновными, хотя их вина полностью доказана материалами, собранными в уголовном деле.

– Бывает, что во время беседы люди начинают вести себя агрессивно, что тогда делаете?

– Стараюсь сгладить ситуацию. Но коллег звать на помощь приходилось. Были случаи, когда задержанный ни с того ни с сего подрывался и начинал рвать свой паспорт, пару раз на себе рвали одежду, чтобы потом сказать, что это сделали сотрудники милиции.

– Бывало, что, работая по другому преступлению, вы находили улики и раскрывали другое?

– Да, как-то шли с коллегой и, как в сказке «Гензель и Гретель», увидели несколько конфет на земле. Отправились по следу и в заброшенном доме обнаружили целый склад продуктов. Стало понятно: кто-то «вынес» магазин. Устроили засаду, дождались злодея. Когда задержали, он рассказал, какой именно магазин обворовал. Сами продавцы, кстати, не знали о краже, потому что точка еще была закрыта.

– Каков среднестатистический портрет жертвы преступлений?

– Если брать хулиганства, то в основном страдают подвыпившие молодые люди: те сами могут спровоцировать конфликт. Есть случаи нетипичные: не так давно солидный мужчина под пятьдесят пришел домой к своему подчиненному и избил его. Что касается тяжких телесных и убийств, то чаще всего здесь звучит бытовая тема с всё тем же алкоголем.

– Изнасилования в этом году были зарегистрированы?

– К счастью, нет. Вообще, изнасилования были больным вопросом лет десять назад: видимо, тогда у людей мысли были другие, контингента было много криминального. Сейчас народ в этом плане изменился в лучшую сторону.

– Какие преступления вам врезались в память?

– Такие вещи стараешься не запоминать, чтобы не крутить негатив в голове. Несколько лет назад, например, в Тишковке женщина лет 35-ти долгое время числилась без вести пропавшей. В ходе работы получили информацию: убита. Стали опрашивать односельчан и вышли на компанию из трёх мужчин. Выяснилось, что все трое решили вступить в интимную связь с пропавшей. После всего, что, по их словам, проходило по взаимному согласию, женщина стала угрожать заявлением об изнасиловании и требовать денег. Думали они, как поступить, и придумали: завели её в болото, задушили и закопали. Место, где спрятали тело, показал один из убийц. По похожей схеме и тоже несколько лет назад была убита девушка в Василевичах. Чтобы избежать угроз, преступник 44 раза ударил её ножом, а потом положил на рельсы под поезд, чтобы скрыть улики.

– Эти убийства совершили уголовники?

– Нет, среднестатистические мужчины из тех, кто ходит по улице среди нас каждый день: кто-то работал, кто-то нет, кто-то выпивал, но не хронически. Внешне адекватные были.

– На преступление при определенных условиях способен каждый?

– Я в этом практически уверен.

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети