Общество > Персоналии

1052

Балетмейстер ансамбля «Дняпро» Речицкого ГДК Александр Александров: «В моей жизни мечты сбываются!»

 1

Кто-то говорит, что судьба есть, кто-то не верит в неё. Беседуя с героем этого материала, я чётко понимала, что всё же каждый из нас способен выстроить жизненный путь, следуя за своей мечтой, и суметь создать лучшее в любых обстоятельствах. Главное – упорство, вера, труд, целеустремлённость и мудрость, обретаемая с годами. Порой встречаю мнения, что больше нечему удивляться в этой жизни. Но я не согласна. Никогда не иссякнет источник для живого удивления – люди. Которые просто могут проходить рядом по улице или жить неподалёку. Можно здороваться, шутить и вдруг в какой-то момент узнать, какая фантастическая история за плечами, казалось бы, знакомого человека и сколько в нём силы и глубины. Сегодня с фрагментами своего невероятного жизненного пути нас знакомит душа коллектива – Лауреата Премии Президента Республики Беларусь, народного ансамбля песни и танца «Дняпро» – балетмейстер Александр Александров, который ровно в этот день принимает многочисленные поздравления с 60-летним юбилеем. К ним от души присоединяемся и мы.

Начало

– Я родился в Речице. Мать, Ада Афанасьевна, преподавала в средней школе № 4; отец, Василий Николаевич Соколов, – балетмейстер, основатель ансамбля «Дняпро» Речицкого ГДК, – рассказывает Александр Александров. – Считаю, его вклад в развитие культуры не только Речицы, но и всей Беларуси настолько высок, что нам до него не дотянуться, как бы мы ни хотели.

Начинал танцевать я в Гомеле лет с пяти. Тогда этого Дома культуры в Речице ещё не было, а в помещении Свято-Успенского собора был РДК, который уже закрыли. На гомельский стеклозавод им. Ломоносова требовался балетмейстер, куда и пригласили отца. Дворец там был большой и богатый. Нам дали квартиру, и так я впервые увидел горячую воду из крана и ванну. Ведь вся Речица тогда ещё к колонкам ходила.

На снимке (слева направо): мать А. А. Соколова, А. В. Александров,  дед А.  М.  Астапенко – командир полка «Речицкий»,  освобождавшего Речицу, отец В. Н. Соколов, 18 ноября 1967 г.
На снимке (слева направо): мать А. А. Соколова, А. В. Александров, дед А. М. Астапенко – командир полка «Речицкий», освобождавшего Речицу, отец В. Н. Соколов, 18 ноября 1967 г.

А в 1966 году, ровно ко дню Парижской коммуны, открылся Речицкий городской Дом культуры. Не уверен, что отцу хотелось сюда возвращаться, но мама была родом из Речицы и здесь жили все родственники. Кстати, одними из первых участников ансамбля «Дняпро» были сёстры Азовы – Этя, мама моей супруги Людмилы Наумовны Гореловой, и её двоюродная сестра Роза.

Александр Александров и Николай Половинко, первый танец в ансамбле «Дняпро». Закарпатский танец «Лесорубы» на празднике Весны, 1969 г.
Александр Александров и Николай Половинко, первый танец в ансамбле «Дняпро». Закарпатский танец «Лесорубы». Праздник Весны, 1969 г.

В 10 лет я пришёл в класс № 13 ГДК, где меня поставили к станку. Поскольку был рослым мальчиком, года через три меня взяли в основную группу ансамбля «Дняпро». Дом культуры был для меня родной стихией, я знал здесь всех людей, все закоулки, где что включается и выключается. И самым большим крахом по юности для меня стала ошибка, когда я отказался играть за команду школы в волейбол, потому что у меня была, видите ли, репетиция. Наверное, это могло стать началом звёздной болезни, как теперь понимаю. Меня вызвали на худсовет и на три месяца запретили посещать Дом культуры. Мне было лет 11–12, и в тот момент жизнь для меня закончилась. Я не раз пытался пройти в ГДК, но на вахте строго не пускали. Просил отца – тот разводил руками: и рад бы, да решение худсовета. Теперь понимаю, что это был период воспитания, меня вовремя осадили. Тогда в школе я стал на три месяца самым ярым общественником, но, когда это время истекло и мне снова был открыт доступ в Дом культуры, закончилась и та общественная деятельность.

Возможно, именно тогда Соколов понял, что для меня это серьезно, и сказал: «Тут у тебя два пути, мой милый: или становиться музыкантом, баянистом, или же пытаться танцевать. Я бы на твоём месте всё же стал баянистом». Я, конечно, с папой согласился и закончил музыкальную школу. А потом пришёл домой, поставил баян, вылил в него чашку чая и до сих пор ещё футляр не открывал. Отец не стал со мной спорить, и я поступил в Белорусское хореографическое училище в Минске.

Студенчество

Тогда училище базировалось в оперном театре, и база была блестящая. Патронировал нас Пётр Миронович Машеров. Ведущие актёры, которых мы видели по вечерам в спектаклях, днём и утром преподавали у нас. Кормили-поили как на убой. Общежития, как квартиры-малосемейки, все удобства у каждого, только кухня общая. Плюс давали международный диплом. Тогда заграница была закрыта, поэтому люди стремились в те коллективы, которые ездили. И чтобы за 70 рублей можно было одеться-обуться, не зря говорили: гастрит и два ковра, язва и чемодан хрусталя. Ведь на гастролях какая еда – сухие супы да колбасы.

Я попал вначале на стажировку, а затем уже по распределению в наш государственный ансамбль танца БССР. И так случилось, что на гастроли в Речицу приехал ансамбль песни и пляски краснознамённого тихоокеанского флота. И, когда я увидел моряков на сцене, тут у меня уже в душе что-то окончательно ёкнуло. Хотя коллективов я видел много, культурная жизнь Речицы кипела. То, что было в Гомеле, обязательно привозили и к нам, ведь Речицкий ГДК тогда был единственной площадкой, кроме Дворца железнодорожников Гомеля.

Перед поездкой на зональный смотр во Владивосток (слева направо): А. Александров, отец В. Н. Соколов, брат Василий. 1980 г.
Перед поездкой на зональный смотр во Владивосток (слева направо): А. Александров, отец В. Н. Соколов, брат Василий. 1980 г.

Когда я впервые увидел бескозырку не в кино, а рядом, на сцене, тут же спросил: «Откуда, ребята?» Ответ: «С Камчатки». Так у меня и появилась кличка – Камчатка, потому что твёрдо знал: что бы ни случилось, я буду работать в этом коллективе. Конечно, надо мной посмеивались здесь. Но в один переломный момент, когда мы приехали с ансамблем танца на гастроли в Москву, я увидел на афише, что параллельно с нами работает тихоокеанский ансамбль. Вырвался туда, просил, молил – берите, хочу, мечтаю! Смотрели меня, гоняли часа полтора. Это потом я уже понял, что им нужен был не столько хороший танцовщик (хорошего танцовщика они делали на раз), сколько им нужен был нормальный человек, с флотским чувством юмора, который может и хохмить, и не обижаться. Вернулся в Минск и через несколько месяцев, в 1977 году, получил вызов, приехал на Камчатку, там встретили как родного. Было это ровно 40 лет тому назад.

С флотом навсегда!

Вначале я полгода вольнонаёмным поплясал, а потом не посмотрели, что военный коллектив, и прислали повестку из военкомата. Осень, концерт только с вечера отработали – День милиции. Прилетели из Москвы и 11 ноября меня за руку привели в полуэкипаж, постригли, одели бескозырку, посадили на катер и отвезли на секретную базу подводных лодок Бечевинка. Дали варианты: три месяца по полной программе или полтора месяца коком. И я согласился с тем, что всегда мечтал только о кухне, а потом даже получил специальность кок-инструктор. И через полтора месяца, после присяги, меня забрали в ансамбль.

Базировался ансамбль в Петропавловске-Камчатском. Задачами его были делать определённые турне, как это теперь называется «оказывать платные услуги», и обязательно обслуживать бригаду кораблей тихоокеанского флота, которая базировалась в таких странах как Индия, Эфиопия, Вьетнам. Нам это нравилось, потому что за каждую милю платился бон, равный 10 рублям. Тогда валютой не рассчитывались. Дипломатические работники получали чеки Внешторгбанка, а моряки – боны. Были боновские магазины, где можно было купить всё – от аппаратуры до одежды.

Выступает ансамбль Краснознамённого тихоокеанского флота. Владивосток, Дом офицеров, 1992 г.
Выступает ансамбль Краснознамённого тихоокеанского флота. Владивосток, Дом офицеров, 1992 г.

С коллективом объехали множество стран: Франция, Англия, Италия, Испания, Португалия, Германия. Причём в особом отделе Восточной Германии курировал нас капитан Путин. Побывали в Японии, Китае. Довелось выступать первыми из советских коллективов в Ватикане перед Папой Римским. Перед этим с нами три месяца работали священнослужители. На выступлении зал был в приглушённом свете, кардиналов можно было разглядеть едва-едва. После нас провезли по всем музеям, показали росписи Рафаэля  Санти. От этой поездки остались самые лучшие впечатления. Правда, ездили мы уменьшенным составом – человек сорок. Но по штату ехало 80, потому что возле каждого из нас ещё стоял особист.

Много было и интересных встреч. Так, с Борисом Моисеевым мы учились в одном училище, он был старше по курсу, жили в одном общежитии, общались. И однажды, когда мы с коллективом репетировали в Москве, на той же сцене оказался он и Алла Пугачева. Так довелось быть представленным Примадонне. Срочную службу со мной служил Игорь Демарин, автор музыки «Афганского вальса». Илья Лагутенко служил при мне.

Выступает ансамбль Краснознамённого тихоокеанского флота. Москва, 1994 г.
Выступает ансамбль Краснознамённого тихоокеанского флота. Москва, 1994 г.
1996 г.
1996 г.

Я проработал в ансамбле с 1977 по 2000 год и за 23 года прошёл все этапы, начиная с рабочего сцены, в этой должности трудился целых две недели. Далее стал артистом балета второй категории, потом первой, следом был назначен солистом, потом стал солистом высшей категории, балетмейстером и в последние два года – художественным руководителем ансамбля. В штате коллектива было 68 человек, плюс набирали матросов срочной службы и по 20, и по 40, в зависимости от конкретного проекта. Когда уже работал балетмейстером, сам приезжал в учебные заведения Москвы, Санкт-Петербурга и предлагал ребятам служить, а потом прямо с хореографического курса и забирал их.

Работалось весело, красиво, с флотом я остался в душе навсегда. Когда в октябре 2000 года приехал в Речицу по семейным обстоятельствам, из-за вопросов по здоровью мамы, и потом остался здесь, наверное, года полтора мне практически каждую ночь снилась та жизнь.

«Дняпро»

Когда вернулся, в ГДК работал коллектив Эдуарда Федосовича Степанченко, у него танцевала моя племянница. Зашёл проведать, и тут же меня заметила заведующий отделом культуры Светлана Алексеевна Угарова. Она была в хороших отношениях с моей мамой, созвонились. Пригласила к себе, обрисовала бедственное положение с «Дняпро». Я и сказал, что пока с мамой, то могу помочь, чем смогу, а станет она на ноги уверенно через месяц-другой, так меня уже Тихий океан ждет. Пришёл в славный коллектив, собрал людей, начал работать. А потом мама сказала, что без меня ей уже тяжело,    попросила остаться. Так, 1 марта 2001 года я написал заявление на приём на работу в ГДК.

Людмила Горелова и Александр Александров, 2002 г.
Людмила Горелова и Александр Александров, 2002 г.
Людмила Горелова и Александр Александров, 2010 г.
Людмила Горелова и Александр Александров, 2010 г.

Вот так оно и получилось. Зато очень счастлив, что встретил здесь свою судьбу, свою супругу – уважаемую Людмилу Наумовну Горелову. Собственно говоря, мы дома только по работе и ругаемся. А история начала наших отношений такая. В те годы ГДК был в непростом состоянии, а я привык работать чётко и периодически задерживался до поздней ночи. И тут вижу, есть ещё один человек, который тоже допоздна засиживается, что-то пишет. Что ж, человек по всему творческий, здраво мыслит, надо и пообщаться. Так всё и сложилось.

Вначале на новой работе мне было очень тяжело! Спасибо Людмиле Наумовне, что помогала. Без неё я бы уже, наверное, уехал на Камчатку. В тихоокеанском ансамбле специфика какая: пришёл в 10 утра – и все готовы. Отзанимался до 13.30 – свободны. Если вечером концерт, за час до начала все на месте – ни забот, ни проблем. А здесь кого-то нет, кто-то в смене, кто-то вообще решил, что устал сегодня и не придет. Но постепенно я наконец-то понял, что эти люди ничем не хуже профессионалов, с которыми я работал. Только те получали очень хорошие деньги. К слову, в 1983 году по сетке я был признан самым высокооплачиваемым танцовщиком СССР. Даже Майя Плисецкая получала на 22 рубля меньше меня. А тут люди работают бесплатно, на энтузиазме – и так талантливо! Я их даже делю на периоды.

У меня есть бриллиантовый состав, это – Алла Гриб, Олег Новик, Виктор Стасюкевич и Андрей Новиков. Есть просто суперплатиновый состав – Сергей Пылинский и Николай Левченко. Золотой состав – Марина Лещинская, Светлана Астахова, Игорь Голыш, Алексей Голыш, Наталья Головач. Есть и серебряный состав – Мария Хвостова, Ульяна Черношей, Ксения Волошина, Павел Балабанов. А ещё золотая пара – Максим и Ольга Жуковы.

Я собираюсь где-то в середине марта выставить все составы в одной программе. В следующем году как раз ансамблю «Дняпро» 60 лет. И я хочу, чтобы они все были на сцене, вместе со мной. Тогда смогу достойно сказать: это все мои составы, от бриллиантового до серебряного, в одном алмазном! Такая моя мечта. А в моей жизни мечты сбываются.

Когда доведётся уйти, уверен: «Дняпро» будет жить, ведь есть очень талантливые молодые балетмейстеры – Алла Гриб, Ольга Жукова, Юлия Калинина, Юлия Гриневич, Анна Каганская, Галина Шабетникова. Они спокойно продолжат речицкую хореографию на грамотном уровне. Ведь иногда авторитеты и мешают. Потому вполне возможно, что «Дняпро» вообще задышит новой жизнью.

Пускай я был оторван 27 лет от речицкой культуры, но я вырос здесь. Геннадий Титович, Юрий Семеняко бывали в Речице, и доводилось видеть, как работали эти настоящие киты, учиться у них. Даже посчастливилось видеть Леонида Утёсова у нас дома, они с отцом вместе были во фронтовых бригадах. Не передать всю эту атмосферу, и мне никто не говорил: «Пацан, закрой дверь». И для меня это было всё! Сидел в уголочке и впитывал, слушал. Я видел отношение людей к работе, но самое главное, что я видел, отношение к культуре в те годы.

Хотелось бы выразить слова глубокой благодарности начальнику отдела идеологической работы, культуры и по делам молодежи Речицкого райисполкома Светлане Кравченко. Она всегда идёт нам навстречу, оказывая всевозможную помощь. Низкий поклон за большую поддержку директору Речицкого метизного завода Виктору Самончику и председателю профсоюзного комитета Александру Карпеко.

Если бы мне сейчас сказали: «Начни всё с начала», – я бы начал точно так же. Ничего бы не менял. Честное слово, не работал бы в культуре, если б не было смешно. С этим девизом и иду по жизни!


Алла Гриб, директор Речицкого ГДК:

Не зря мы называем Александра Александрова «папенька». Мы знакомы 17 лет, и я не перестаю им восхищаться. Это очень глубокий человек. Он всегда рядом – и в радости, и в горести. Это мой очень хороший, близкий друг, человек, который никогда меня не предавал. Я хочу выразить ему только слова благодарности, пожелать ещё долгих творческих лет и развития коллектива «Дняпро». И чтобы не звучало никаких слов об уходе. Есть ансамбль, пока есть Вы! Александр Александров – это душа коллектива.

Людмила Горелова, методист Речицкого ГДК:

Я хотела бы пожелать своему мужу, чтобы никогда не задумывался о возрасте. Помню, посмотрела программу, как возвращается в Большой театр оперы и балета народный артист СССР Валентин Елизарьев в день своего юбилея – 70-летия со дня рождения. Это настолько приятно! Поэтому я могу пожелать, чтобы он с такой же радостью, восхищением и оптимизмом пришёл в своё 70-летие в свой родной «дняпроўскі» класс.

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети