Общество

594

Речичане, поразмышляем над тем, что ожидает всех. Жизни причал

 +

Старость. Нет такого, пожалуй, человека, особенно в летах, кто бы не задумывался о старости. Где придется доживать денечки: в шумной, дружной компании детей и внуков или на койке дома престарелых, в помещении со специфическими запахами, лежа и уныло глядя в одну точку на потолке. Угадать, судя по всему, непросто. А старость между тем подкрадывается незаметно, шаркая стоптанными старыми тапочками.

Знала одну интересную пожилую даму, ухоженную, умную. Она жила в добротной трехкомнатной квартире, здесь было ее гнездышко: уютно и добротно. Богатая библиотека, на подоконниках – горшочки с постоянно цветущими геранями. Муж у женщины умер, а вскоре не стало и дочери, жившей за границей. Благо, осталась племянница, в которой женщина души не чаяла. Знаю, потому что была в гостях: собирала материал для публикации о ее муже (тот был ветераном), и они подолгу щебетали по телефону. Прошло несколько лет, и вдруг узнаю, что женщина эта – в доме престарелых. Племянница, приехавшая из Германии, ничего больше не придумала, чем сдать ее туда. Признаюсь, мне невозможно было представить такого контраста: эту ухоженную, всегда с макияжем и маникюром благоухающую даму и тусклые стены этого грустного заведения. А затем от её соседки узнала, что женщина там долго не мучилась и других не мучила… Еще бы.

Помню и другой случай. Можно сказать, узнаваемый человек в городе, одинокий. Отписала квартиру племяннице, а та в Минске. Когда стала немощной, в магазин ходили социальные работники и досматривали соседи. Племянница появлялась раз в полгода как подарок. Когда женщина умерла, родственница забрала ее из морга, сразу – на кладбище, и очень спешила: с кладбища на такси прямо на вокзал.

Я позвонила в отделение круглосуточного пребывания для одинокопроживающих, что в Холмечах. Как выяснилось, там 25 обитателей. Самый старший – 1922 г. р., самый младший родился в 1966-м, инвалид. О проблеме одиночества престарелых мы поговорили с председателем Лисковского сельсовета Натальей Чередник.

– На территории Лисковского сельсовета 11 одинокопроживающих. Я знаю, как они живут, что беспокоит, историю жизни практически каждого из них. Всегда есть возможность пообщаться в ходе работы смотровых комиссий, когда осуществляем контроль за благоустройством. И знаем, как хотят они поделиться с нами наболевшим. Но одно дело, когда одинокий человек, а другое – когда мать вырастила троих или пятерых детей, не досыпала, трудилась день-деньской, положила здоровье, а в знак благодарности никто дверь не откроет. Многие дети, достаточно зрелые теперь люди, проживают в Речице, порой хорошо зарабатывают. И получается интересная ситуация: человеку под 90, он больной, нужен уход, а ухаживать некому. С болью приходится выслушивать их просьбы о том, чтобы сдали в дом престарелых. Когда собираешь пакет документов в отделение круглосуточного пребывания, доводится общаться с детьми.

– Наталья Владимировна, и что они говорят в оправдание?

– Кто говорит, что условий забрать к себе нет, у кого – времени, у кого-то обиды за наследство. Хотя разве это может быть оправданием? Никто не знает, как судьба сложится у них, где будут доживать старость? Показав такой пример равнодушия к престарелой матери или отцу детям, велика вероятность, что им в старости тоже придется рассчитывать на себя.

– Как Вы считаете, а куда деваются наши традиции, заложенные веками, уважительного отношения к престарелым родителям?

– Сложно сказать. Что вкладывают в нас родители, мы передаем следующему поколению. Так поддерживается развитие рода. К тому же есть такое мудрое правило: всегда надо относиться к людям так, как бы ты хотел, чтобы относились к тебе. Но в последнее время все чаще происходит сбой. Всё реже говорим о морали, долге. За время моей работы председателем сельсовета пришлось оформлять четверых пенсионеров в отделение для одинокопроживающих. Двое уже умерли. Кого-то оформляем только на зиму, потому что дом «прохудился». Я понимаю, мы власть на местах, должны проявлять заботу, но доходит порой до абсурда: дети даже не хотят найти машину, чтобы доставить в отделение престарелого мать или отца. У них, видите ли, нет возможности. Как же так? Да, старики в этом возрасте своеобразные, требуют внимания, но чтобы так равнодушно относиться к ним – не подается осмыслению. Человек к коту привыкает, заботится, как о члене семьи, а тут такое… Выход, наверное, в том, чтобы спрашивать с горе-детей на законодательном уровне. И строго.

* * *

Действительно, в Кодексе о браке и семье указано, что чадо обязано содержать своих нетрудоспособных, нуждающихся в помощи родителей. Правда, вторые могут претендовать на финансовую помощь от ребенка только тогда, когда он будет работать, а его родители пополнят ряды нетрудоспособных и нуждающихся в помощи. 

Кстати, претендент уже есть. Так, в прошлом году в Витебске престарелая мать через суд добилась от сына, который умудрялся жить и за ее пенсию, выплаты алиментов на ее содержание. Суд обязал того каждый месяц давать на содержание матери по две базовые.

Закон – хорошо. Но всё же, какие необратимые процессы происходит с теми, кому родители подарили жизнь, кого, не досыпая и спины не разгибая, растили, ставили на ноги? И когда дом – полная чаша, но ни памяти, ни совести.

Своё мнение можно оставить на dneprovec.by, «ВКонтакте» и в «Одноклассниках»

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети