Путешествия

851

Путевые заметки корреспондента Dneprovec.by с Крита. Остров богов, остров ветров, остров тысячи запахов. Часть 3

 +

Первый раз на Крите я оказалась в 2014 году. Вернулась туда в 2017-м. Потом еще раз: уже весной этого года. Накопились наблюдения. Если вы не были в греческой сказке, может быть, этот текст поможет определиться: сделать Крит целью следующего отпуска или вычеркнуть из списка.

О кризисе по-критски

Последние годы Греция в кризисе. Крит, хоть и «сам себе царь» ввиду исторических и географических особенностей, тоже претерпевает. В 2014-м местные жаловались, показывая на недостроенные двухэтажные домики, что почти всё строительство заморожено, бизнес чахнет и стремительно желтеет, как к июлю почти вся зелень на обдуваемом ветрами острове.

Почему так получилось? Сами греки винят Евросоюз, из которого страстно желают удалиться. Финансисты же того самого Евросоюза уверяют: греческая нация за много десятилетий погрязла в коррупции, налоговом мошенничестве и сиюминутно выгодных, но стратегически гибельных решениях. Так, например, во время выборов в 2009-м в Греции вообще не взымали налоги, чтобы не расстроить и не вспугнуть избирателей.

«Громадное количество индивидуальных предпринимателей – а это практически каждый, от врачей до киоскеров, – уклоняются от налогов, и это одна из главных причин, почему в Греции самый большой процент индивидуальных предпринимателей в Европе. Это стало национальной чертой. Греки не научились платить налоги. И они никогда этого не делали, потому что за это никого никогда не наказывали», – пишет в своей аналитической статье Майкл Льюис для журнала Vanity Fair в 2010 году. В той же статье говорится, что судебные разбирательства за финансовые махинации или нарушения налогового законодательства могут длиться по 8–10 лет.

Тем не менее, когда мы вернулись на Крит спустя три года, обнаружили, что цены в любимой таверне на берегу не изменились. Лист с экскурсиями, затерявшийся в путевых заметках и картах, тоже оказался актуальным. В общем, что для грека кризис, то для белоруса приятно прогнозируемая экономика.

Жить островитяне и правда привыкли на широкую ногу. Даже тот факт, что в проектах многих домов на Крите кухня не была предусмотрена – имелось достаточно денег на питание в тавернах – говорит о многом. До сих пор критяне семьями приезжают на обеды и ужины в такие заведения. Впрочем, общепитом в нашем понимании их не назовешь: почти в каждой домашняя кухня, основа которой – оливковое масло собственных плантаций.

Последние пару лет ситуация выравнивается, о чем говорят владельцы местных отелей и таверн. Поток туристов становится плотнее, кошельки у них – всё туже. Основным конкурентном была и остается Турция, в подданстве которой раньше состоял и Крит.

Ямас!

Греки зациклено гостеприимны. Они окутывают таким отборным вниманием, что вы нет-нет да и вообразите себя особенным. Не обольщайтесь – это национальная черта и отработанный годами профессионализм. И не спутайте так созвучные «Ясас!» – аналог нашего «Здравствуйте!», и «Ямас!» – пожелание здоровья при поднятии рюмки, например, с традиционной раки.

Кстати, на русскоговорящих как-то подосадовала Мария – хозяйка отеля, в котором мы останавливались все три раза: никогда не здороваются, не желают приятного аппетита, не благодарят. Поэтому, даже если не говорите по-английски и не выучили пару-тройку слов по-гречески, осыпайте критян вежливостью и благими пожеланиями на любом вам понятном. Интонацию они считают, будьте уверены, и в долгу не останутся.

Не знаю, как в материковой Греции и крупных критских городах, но в крошке-Амударе стоит пару раз сходить в ночной клуб, как на третий диджей уже на входе спросит, почему сегодня позже обычного. Официант принесет правильный коктейль и, как водится, сладкий, но с градусом, комплимент от хозяина, который, конечно, тоже подойдет поздороваться и обняться.

Что ж, когда мы вернулись на Крит спустя три года в свой второй раз, в отеле персонал вспомнил, в каком номере мы жили, основываясь только на внешности (имена подзабыли). А в той самой легендарной таверне на берегу назвали даже точное время, когда мы гостили и что заказывали. Еще спустя год с нами начали здороваться в греческом стиле: крепкие объятия и оглушающие три поцелуя в щеки.

Но что ценно, в этом никогда не считывалось ни грамма дешевого желания расположить, удержать денежный поток, воплощенный в наших зарубежных лицах. Настоящие критяне крайне самодостаточны и горды. Даже счет в наших любимых заведениях всегда приносили только по просьбе – иногда не единичной, – уважая право на отдых, созерцание моря, беседу, релакс и «ноу стресс». Тем не менее со стрессом на Крите у местных особые отношения.

Четыре часа на сон летом, двенадцать – зимой

– Почему я всё лето в стрессе? – спрашивает во время нашего разговора один из владельцев таверны Нико. – Потому что вся родня, включая семьи тетушек и дядюшек, работает с нами или в отеле на втором этаже. Если будут гости и лето будет хорошим, будут деньги. Нет – придется жёстко, другого источника дохода нет.

После Нико автоматически поднимает бессчётную за сегодня раки: «Ямас!» «Ямас», – дублируем мы и после обжигающих пары глотков также, как и он, стучим пустой рюмкой о стол. Так он делает почти со всеми гостями, и это особый жест расположения от хозяина, отказываться от которого – оскорбить (испытано на себе).

Теперь нам немного становится понятна и философия его брата Костаса, который внешне и по моторике движений полная противоположность Никосу. Нико (Коля по-нашему) типичный критянин: с гордым профилем, фактурной линией подбородка и вьющимися черными волосами. Двигается быстро, шутит также. Костик же чуть полноват, черты безусловно красивого лица чуть мягче, но с такими же проницательными карими глазами. Шутит неспешно, но неизменно тонко, играя словами и придумывая им новые смыслы. Так, с его легкой подачи в свой третий раз мы стали называть родную Амудару AmourDrama (компиляция французского слова «любовь» и английского «драма»).

Никос и Костас работают по 16–18 часов каждый день. Они как хозяева (так часто происходит на Крите) сами принимают заказы у посетителей, приносят их, рассчитывают. В топ-сезон (июль–август) нанимают еще двух-трех людей в помощь. Плюс заказывают или сами привозят продукты, разбираются с проверяющими органами, ведут бухгалтерию.

В таком ритме братья проводят почти полгода: с мая по конец октября. Как поделился Нико, после закрытия таверны (иногда это случается после двух ночи) почти всегда идет в местный клуб на кружку пива: «Чтобы сменить обстановку, и чтобы тебе принесли напитки, а не ты». Зимой же он отсыпается. Говорит, что по 12 часов может не вставать с постели, смотреть телевизор и бездельничать.

Я не знаю, кто бы еще выдержал такой ритм, но, вероятно, морской воздух, свежие продукты и врожденная крепость делают свое дело. О здоровье Нико можно судить хотя бы по тому, что, придя в армию, он сразу прошел испытания и попал в спецназ. Прыгать с парашютом, спать в снежных горах в одном спальном мешке для него семечки. Видимо, в память о службе у него остался не только альбом с удивительными фотографиями, но и выносливость.

В таверне братьев всё безупречно. Они с детства знают: получив высокий сервис плюс теплое отношение, люди будут возвращаться снова и снова. Собственно, что и происходит. Здесь почти всегда очень много местных. Это тоже показатель.  

Принести что-то не из меню – например, отварить креветки, а не зажарить на гриле, или подогреть молоко и подать его с мёдом – для них обычное дело. На самые затейливые просьбы, начинающиеся с вежливого «а можно…», они только отвечают: «Можно всё», и исчезают в недрах таверны. Коктейли у них вкусны и правильны, посуда скрипит от чистоты, рыба всегда с нежной корочкой, кофе крепок, салат свеж, а вино неизменно томится в запотевшем бокале или графине. Мы с Верой уже устали удивляться, как в сельской Амударе, забытом месте на берегу, может таиться обслуживание такого класса. Добавить сюда бескрайность своенравного моря на расстоянии вытянутой руки, горы, расслабляющие шезлонги и полупустой пляж, четко вырисовывается филиал рая на земле. Наша собственная кроличья нора, в которую мы не устаем падать.

Остров богов

Греция – православная страна. В туристические маршруты помимо языческих дворцов и мифологических местечек входит огромное количество христианских храмов. Каких-то ограничений по внешнему виду для посещений нет: Крит изобилует туристами, и пожелания лицезреть женщин в длинных юбках и платках почти везде упразднены.

Свечи в церквях можно брать бесплатно и сколько угодно – они лежат дружелюбной горочкой у входа. Там же деревянный ящик, бросать или не бросать деньги в который – дело каждого. Может, у вас сейчас финансовые трудности, так и не кладите, а если есть свободные, так милости просим. Ставить свечи можно под любую приглянувшуюся икону – деления «за здравие» и «за упокой» нет.

С сожалением отметила различие между большинством белорусских храмов и критских. В критской церкви вы чувствуете свободу, счастье, единение с чем-то, что выше, светлее и определённо добрее вас самих. Никто не наблюдает зорким, как правило, старушечьим, взором за каждым шагом и не шипит вслед недовольства из-за незнаний церковного этикета. Хотя, безусловно, и у нас не редки истинные служители храмов, готовые подсказать, а не осудить.

В церковь на Крите местные жители приходят как домой, улыбаются, тихонько переговариваются, бродят туда-сюда, сидят на немногочисленных скамьях.

Не редкость вообще пустые храмы, где порядок на усмотрении посетителей. Так, в поселке Матала на юге острова мы заглянули в старинную церковь – Church of Panagia – прямо в скале. На входе табличка, на которой по-гречески и по-английски выражена просьба заходить внутрь с должными «почтением и благоговением».

Если вы не привыкли искать Бога в храмах, то на Крите он найдет вас сам. Быстрее, чем где бы то ни было. Сядьте на закате у моря, смотрите, как на побережье зажигаются огоньки, и слушайте его пульс, разгоняющий волны о песок. Иногда он становится оглушающим, иногда еле прослеживается. Так было миллионы лет, так будет миллионы лет. Не исключено, что от ощутимого присутствия той великой, мудрой силы, которая поблескивает крупицами в каждом человеке, у вас потекут слезы. Счастливые слезы причастности.

После Крита ваши настройки станут точны. В диких скалистых бухтах, песчаных пляжах, попирающих небо вершинах вы научитесь делать каждый вдох с обожанием, а выдох с благодарностью. Вы привезете домой в себе этот дзен и способность четче рассмотреть ту же радость, которой пропитан остров, в лучах солнца сквозь листву, первой малине, тишине кобальтовых вод Днепра, улыбке того, с кем встретитесь взглядом на улице. Или в зеркале.

О том, как найти дикий закрытый пляж, не попасть впросак (потому что мы попали) с арендой авто, а также какую еду стоит (и сколько это стоит) непременно попробовать на Крите, читайте в одном из ближайших выпусков.

Остров богов, остров ветров, остров тысячи запахов. Часть 1

Остров богов, остров ветро, остров тысячи запахов. Часть 2

Перепечатка текста и фото Dneprovec.by запрещена без разрешения редакции. info@dneprovec.by

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети