Авто > Закон и порядок

5003

«Это не наемные работники, чтобы их увольнять». В конфликте речицких таксистов и диспетчерской службы пытался разобраться журналист СБ

 1

Есть ли у нас проблемы с такси — вопрос спорный. Кто помнит советские времена, тот скажет: вот тогда были проблемы. На стоянках всегда очереди по 10 — 15 человек. Фирменные «Волги» подъезжали нечасто. Кто сильно спешил, тормозил частника. При этом в Минске действовал таксомоторный комбинат, в двух филиалах которого работали несколько тысяч водителей, слесарей разной специализации и прочего персонала. За малейший сбой в работе (жалоба пассажира, сокрытие выручки, задержка с выездом) спрос был строг. Знаю не понаслышке: довелось на комбинате работать. Он каждый день приносил казне немалые деньги и являлся одним из крупнейших доноров городского бюджета.

Фото Павла ЧУЙКО
Фото Павла ЧУЙКО

Его давно нет. На территории доживают свой век несколько потрепанных «Волг», некогда многолюдная ремзона пуста, оставшиеся руководители ностальгируют по прошлому. Мы, дескать, предупреждали власти, что нельзя полностью отпускать нас по волнам свободного рынка, но... Служба такси в классическом понимании исчезла. По крайней мере, в Минске.

Сейчас деньги пассажиров растекаются по кошелькам отдельно взятых таксистов. Хорошо если легальных. Каждый за себя и на своей машине. Те службы, которые на слуху, лишь направляют клиенту ближайшую к нему свободную машину. Зато делают это в считаные минуты, подадут хоть к придорожному столбу. Но «фирменного» городского такси, как в Нью–Йорке или Лондоне, с единым и одинаково высоким стандартом обслуживания, в Минске нет. Мы, пассажиры, потеряли или выиграли, стоит ли нам ностальгировать? Повод ответить предоставило письмо в редакцию из Речицы, суть которого укладывается в одну фразу: нас, девятерых легальных таксистов, незаконно уволили и отдали нашу работу нелегалам.

Такси–блюз по–речицки

С автовокзала меня везет в центр Елена. «Первая женщина–таксист в городе, 10 лет стажа», — так она себя отрекомендовала. Ее мнение о профессии: «Таксист — это не тот, кто круто–лихо вас отвезет. Про безопасность даже не говорю. Таксист — это первый человек, к которому вы подойдете в незнакомом городе. Он должен все знать и подсказать гостю, не только довезти. Это лицо города!».

Елена: «Таксист – это лицо города»
Елена: «Таксист – это лицо города»

Мешают ли вам нелегалы, сколько их в Речице? Монолог Елены становится эмоциональным: «90 процентов — нелегалы! От меня уходят хорошие ребята, которые концы с концами не сводят. Даже машину в нормальном состоянии не могут содержать. А нелегалы нагло косят деньги, нарушая все, что можно». Елена переживает не только за себя — за коллектив: сейчас она возглавила одну из служб такси. Руководить суровыми мужчинами–таксистами помогают личный опыт, закалка и авторитет, ради которого Елена даже получила водительскую категорию, таксисту, в принципе, ненужную.

Приезжаем к Анне Ребенок, автору письма. Прежде официантка, она работает водителем такси несколько лет. Прошла в Гомеле специальное обучение, получила лицензию ИП и прочие бумаги. Потом пару ей составил муж Виталий, в прошлом строитель. Теперь они работают посменно на своей машине. Оказывается, свое обращение Анна направила и в налоговое министерство.

Таксист Анна вышла на борьбу против нелегалов с открытым забралом
Таксист Анна вышла на борьбу против нелегалов с открытым забралом

— Почему вы это сделали?

— Семью лишили средств к существованию.

У супругов двое детей, надо выплачивать кредит за квартиру. Здесь, на своей кухне, они перечисляют мне в «старых» деньгах обязательные месячные расходы. Фонд соцзащиты — 805 тысяч, единый налог — 760, обслуживание таксометра и СКНО (средства контроля налоговых органов) — по 100... Если добавить разовые траты (страховка, техосмотр дважды в год, допуск к движению) и разложить по месяцам, получается более двух миллионов. Если же учесть расходы на бензин, запчасти на обслуживание и ремонт далеко не новой машины, два миллиона можно смело утроить... Эту сумму нужно отдать и еще на семью заработать.

Анна работала в службе такси «А». Дела шли хорошо, и тому были две причины. Первая, что Анна подчеркивает, — профессионализм и деловая хватка работодателя. Хороший организатор, не жалел времени и сил, чтобы раскрутить фирму. Сам проверял настройку таксометров, чтобы на разных машинах суммы при одном километраже совпадали абсолютно. Навел идеальную дисциплину среди водителей. Им было запрещено, например, давать клиентам собственные визитки с номерами телефонов. Все заказы должны идти только через базу. Первым в городе установил уникальную программу для ее формирования.

При слове «база», которое супруги постоянно произносили, я представлял себе знакомую по давней работе рембазу: стоянки и боксы, подъемники и компрессоры, слесари и электрики... Ничего подобного! База — это информационный массив, к формированию которого лично Анна приложила немало стараний, работая не только водителем, но и диспетчером. Ее отношение к профессии напоминает позицию Елены: эту работу надо не только уметь делать, но и любить. Для простоты понимания. Допустим, вы набираете номер службы такси и заказываете машину. Недолго ждете, думая, что диспетчер в это время связывается с водителями ближайших к вам машин.

Это так. Но на мониторе службы «А» диспетчер одновременно видит: вы новый клиент или давний. Если давний, то сколько раз обращались, какие водители вас возили, откуда и куда, сколько вы платили и какие вам полагаются бонусы. Диспетчер говорит с вами не казенным языком, но так, чтобы вы и впредь желали иметь дело только со службой «А». Для этого разговорного жанра мало. Надо, чтобы машина была комфортна и подана максимально быстро, а водитель был учтив в общении, аккуратен на дороге и точен при расчете...

Ваши услуги больше не нужны

Повторю, Анна немало постаралась ради клиентской базы — и это была вторая причина хороших заработков. Служба «А» не знала отбоя от клиентов. До 500 заказов в иные дни — и это в райцентре! Это при том, что с ней конкурируют еще, по крайней мере, семь, отличающихся лишь чередованием цифр: службы 156, 181, 7158, 155, 157, 7171, 161... Под крылом каждой — от нескольких до двух десятков машин.

Если в Речице и есть «бордюрщики» в чистом виде (которые подбирают голосующих на обочине клиентов или те сами находят машину возле торговых центров), то их мало. В городе принято вызывать такси по телефону. Стабильный заработок таксистам гарантирует лишь хорошо работающая база. Она и работала.

Но вдруг заработки Анны и ее коллег резко упали. Стали разбираться, искать причину и обнаружили... незнакомые машины и неизвестных водителей, работающих на службу «А». Провели свое расследование и выявили некую параллельную базу, которая отдавала клиентов другим, неизвестным водителям. То ли легальным, то ли не вполне, то ли вовсе нелегальным. Те ездят и зарабатывают, Анна с Виталием простаивают.

Супруги предъявляют мне неопровержимые, по их убеждению, доказательства: скриншоты, распечатки, записи переговоров по рации и телефонам. Повторюсь, служба весьма продвинутая, вся производственная информация отслеживается и фиксируется, к тому же Анна как бывший диспетчер знает кухню изнутри.

Словом, 6 октября этого года 9 водителей предложили руководству объясниться, что происходит и почему. Собрались возле офиса. К ним никто не вышел, ничего не объяснил. На звонки и по рации начальство не отвечало. А вскоре собравшиеся обнаружили, что их отрезали от базы: заказы вовсе перестали поступать. 7 октября Анна направила письмо в редакцию «СБ» и налоговое министерство, чтобы службу «А» проверили. А вскоре с несколькими другими водителями перешла под крыло службы «Б»: надо было зарабатывать на жизнь.

В этом производственном здании размещается «офис» службы, совмещающей диспетчеризацию такси с рекламными объявлениями и юмором
В этом производственном здании размещается «офис» службы, совмещающей диспетчеризацию такси с рекламными объявлениями и юмором

Должен объясниться про конспирацию, за «А» и «Б». Одной стороне конфликта доказательства видятся неопровержимыми. Но я не имею морального права и процессуальных полномочий давать им однозначную оценку и ставить под сомнение, не исключено, кристальную репутацию службы.

Ее офис удивил. Крохотный кабинет на втором этаже обшарпанного производственного здания. Рекламный листок предприятия: бесплатные частные объявления, приложения, курсы валют, расписание автобусов, юмор (?!). Вызов такси — лишь одна из услуг. Два стола с компьютерами и телефоны. Вот и вся служба.

С начальством мы созвонились и встретились в кафе. Его представляют супруги, директор — жена. Как мне показалось, энергичные люди, хорошо знают свое дело, расширяют таксомоторный бизнес на соседние и более отдаленные города. Но почему, спрашиваю, вы с людьми не объяснились, за что их уволили? Ответ: «Это не наемные работники, чтобы их увольнять. С ними были заключены договоры на оказание диспетчерских услуг. Они самостоятельные лица и могут заключать договоры с кем угодно. Что и сделали. Напрасно. Теперь зарабатывают меньше. В тот день было много заказов, надо было работать, а не собрание проводить».

Делюсь впечатлениями с первым заместителем председателя Речицкого райисполкома Сергеем Ярцем. Город немаленький, пешком не находишься. Городской транспорт (частью которого является и такси), на мой взгляд, работает идеально. Автобус или маршрутку ждешь считаные минуты, они идут строго по расписанию, такси на каждом шагу.

Собеседник не оспаривает. Автобусами, дескать, горожан обслуживает местный филиал «Гомельоблавтотранса», маршрутные рейсы выполняют и частные перевозчики: «Это нормальная практика». Если горожане желают изменить маршрут или график движения, власть обязательно рассматривает предложение с учетом дорожной ситуации, пассажиропотока и возможностей перевозчиков. О конфликте между таксистами Сергей Ярец ничего не знает, жалоб на них во время «прямых линий» не было. Допускает, что это какие–то внутренние разборки, которые не выходят на поверхность и проблем городу не создают.

Но нельзя не видеть, что и нелегалов в городе хватает. Отличия мне назвал лицензированный минский таксист. Если машина не имеет хотя бы одного из обязательных атрибутов — желтой наклейки, реквизитов, плафона с шашечками, таксометра, терминала, СКНО, — за рулем гарантированно нелегал. Он кладет выручку в карман, не платит налогов и при этом лишает честных заработков таких водителей, как Елена, Виталий и Анна.

Хватает ли государству инструментов, чтобы их отслеживать и выявлять? Сколько машин было конфисковано у местных нелегалов за последнее время? Выяснить это в налоговой инспекции района, к сожалению, не удалось. Мне вежливо, но твердо сказали, что не могут ни специфику своей работы раскрывать, ни называть имена выявленных нарушителей. Лишь дали на память вырезку из октябрьского номера местной газеты «Днепровец».

Сообщается, что инспекция МНС по Речицкому району совместно с подразделениями ОБЭП и ГАИ провели контрольные мероприятия. Установлены три факта перевозки пассажиров субъектами без регистрации, в трех случаях отсутствовали таксометры и платежные терминалы, в двух имела место неуплата налогов. Но ведь сейчас, пока мы разговариваем, по городу колесят сотни легальных такси и неизвестное количество нелегальных. Их же каждый день надо выявлять! А если на это не хватает сил (в Речице нет, например, подразделения транспортной инспекции), то хотя бы наказывать примерно, чтобы впредь неповадно было! Или не надо? Начальник управления координации и организации контрольной работы инспекции МНС по Гомельской области Виталия Клевцова сказала мне без комментариев: «Суды неохотно идут на такую меру, как конфискация транспортного средства».

Таксопарк возродится?

Уже после командировки мне прислали официальный ответ на письмо, которое Анна направила в министерство. «...Для проверки указанных в обращении фактов инспекцией МНС по Гомельской области на территории г. Речица были организованы контрольные мероприятия... Проведено 10 внеплановых тематических оперативных проверок, в ходе которых установлено 14 нарушений... Изложенная Вами информация будет использоваться в дальнейшем». Иначе говоря, интенсификация проверок, как, очевидно, произошло в данном случае, тут же дала реальный результат. Но надо понимать, что для постоянного мониторинга работы сотен легковых машин — в Речице или где–то еще — нужна специальная, технически оснащенная, наделенная полномочиями служба. Не ГАИ же будет этим заниматься.

Не будем упрощать задачу. К примеру, полностью победить левых междугородных перевозчиков Минтрансу так и не удалось. Они стали более скрытными и осторожными, предлагают себя полушепотом: «Бобруйск. Могилев. Речица...» Но как орудовали десять лет назад, так и продолжают — на всех крупных автовокзалах, где пришлось в последнее время бывать. Игнорируя регулярные предостережения по радио, невзирая на изъятые у кого–то микроавтобусы. Отлавливать городских нелегалов в потоках машин гораздо сложнее.

Но хочется остаться оптимистом. И не только потому, что после абсолютно дикого таксомоторного рынка начала 2000–х, согласитесь, порядок постепенно воцаряется. Главную надежду внушает то, что теперь его требуют от государства или пытаются навести снизу сами таксисты, как та же Анна с коллегами.

«Сколько возьмешь до автовокзала?» «Не знаю, счетчик покажет», — ответил мне парень за рулем ярко раскрашенной машины. Таксометр показал 79 копеек. Водитель принялся отсчитывать сдачу. По пути выяснилось, что служба, в которой работает молодой человек, полностью укомплектована одинаковыми новыми «Фольксвагенами». Водители работают посменно, имеется своя рембаза. Странно. Мне–то говорили, что перевозчику выгоднее, чтобы водители работали на своих машинах. Что чужие они меньше берегут и быстрее убивают. Жаль, что не оставалось времени повидать этот «таксопарк», весьма близкий к традиционному пониманию.

Надеюсь, повод еще представится. Возможно, именно в Речице в условиях жесткой конкуренции зарождается облик классического такси, которое может достойно представлять этот и любой другой город.

 

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity

Чтобы написать комментарий, войдите, используя социальные сети