Общество

891

Речичане, это любопытно. Карантин по-европейски. Какой он?

 +

Мой собеседник – Костас, он же Костя. По национальности – грек, но родился на советском еще Северном Кавказе. Повидал немало стран, жил и на родине предков – в Греции, долгое время работал в Лондоне, а сейчас нашел тихую гавань в синеокой Беларуси. Костя уверен: для создания семьи и ведения бизнеса наша республика – отличное место. Тут у него жена, дочка, должность креативного директора в студии 3D-визуализации. Говорит, с коронавирусом у нас тоже справляются неплохо. В конце концов, ему есть с чем сравнить: в феврале он побывал у родных в Греции и прочувствовал на себе, что такое локдаун и самоизоляция по-европейски.

 
Костас слева
Костас слева

Перелет

 – Я человек, который ездил, езжу и буду ездить. Можно сказать, живу на три страны. И у меня всегда было свое мнение на происходящее в этих странах, ну, и в тех, которые мне приходится посещать по пути. Но так уж вышло, что в поездках пришлось сделать паузу – пандемия коронавируса сказала свое слово.

Желанная поездка в Грецию казалась уже не такой привлекательной, поскольку связанные с новыми реалиями условия действительно сбивали с толку: ПЦР-тест, проблемы с покупками авиабилетов, нестабильная работа лоукостов… Но ждать я дальше не мог – скоро у меня должен был закончиться срок действия греческого паспорта, и для того чтобы попасть в Англию по работе, мне нужно было его поменять. А еще у моей мамы был день рождения! Как тут не поехать?

В конце января я начал процесс подготовки к путешествию. Все знали, что нужен ПЦР-тест, но совершенно непонятно было, на каком языке должны быть документы и на каком именно этапе он понадобится: при пересечении границы, при посадке в самолет или непосредственно на входе в аэропорт? В итоге за весь путь до Греции меня никто так и не попросил его предъявить, а по прилете просто отсеяли тех, у кого его нет, и сделали тест на месте. В общем, эта суета оказалась излишней.

Не спрашивали ПЦР-тест и в аэропорте Вены, где была пересадка. Кстати, на нем следует остановиться отдельно – слишком сильные впечатления произвела на меня тамошняя обстановка. Насколько я знаю, в лучшие времена его пропускная способность – 27 миллионов пассажиров в год. То есть каждый день здесь обычно находилось около 70 тысяч человек. Теперь же картина напоминала постапокалипсис: зона отдыха утопала в темноте, ничего не работало, кроме одного окошечка, где можно было купить кофе и бутербродик за 9 евро. В общем, в пустом аэропорте было весьма неуютно. Редкие хмурые люди в масках, никакой характерной суеты, спешки – очень непривычная обстановка.

Летать мне доводилось до этого много, но сейчас всё было как в первый раз.

Помимо ПЦР-теста нужно было заполнить форму, в которой необходимо указать, куда планируешь передвигаться и где будешь проходить карантин. Наверное, с туристами это устраивают как-то по-другому, но поскольку я летел самостоятельно, то мне нужно было указать адрес, где я буду безвылазно сидеть семь дней. Такие правила установлены для всех прибывающих из других стран, и вовсе не важно, с греческим гражданством или нет.

В аэропорте Салоников было уже не так страшно – там шел ремонт, всё было перемотано аварийной лентой, нигде нельзя было присесть и даже встать. Передвигаться нужно было исключительно в маске, и если ты не носишь ее вне своего дома – полагается штраф в 150 евро. Это исполнялось очень строго, без всяких шуточек и споров! К слову, если речь идет о компании, работники которой позволили себе нарушить масочный режим, это уже 3–4 тысячи евро. В автобусе люди на двойных местах сидели по одному, шарахались друг от друга, водительское место было тоже перемотано лентой, имелась и целлофановая занавеска – меры, может быть, и правильные, но принятые явно на скорую руку, и выглядело это жутко и жалко одновременно.

Мама моя живет в Салониках, город вытянут вдоль моря. Ее квартира – в полукилометре от побережья. Когда я вышел из автобуса, то решил, что имею право пройтись по набережной и хотя бы посмотреть на море, прежде чем засяду на неделю. Подышав морским воздухом и прогулявшись, увидел своих знакомых – они разминались после пробежки. В этом случае маску можно не носить, поэтому я их и узнал. Подходил к ним осторожно, общались на расстоянии – я видел настороженные взгляды в стиле «это человек извне, он привез заразу!»

Непривычно пустынная набережная в Салониках
Непривычно пустынная набережная в Салониках

Решать вопросы с паспортом в полиции я сразу не мог – мне ведь нужно было провести семь дней и ночей на карантине, который был разбавлен наличием на первом этаже магазинчика с газетами, журналами и кофе, в общем, нарушал режим время от времени, прерываясь на кофе-паузы. Но только стоя, так как присесть за столик категорически было нельзя!

Карантин

В целом с 22 января все люди сидели дома на карантине, не только приезжие, но и местные, греки.

Приближался Чистый четверг, а это большой семейный праздник. После него – Пасха. Для того чтобы предотвратить встречи большими компаниями, комендантский час, который и так действовал с 10 вечера до 6 утра с самого декабря, увеличили – теперь он начинался в 6 вечера.

Из дома выходить и так было нельзя, только по веской причине. При этом выйти можно только на два часа. Например, в продуктовый магазин или для занятий спортом, выгула собаки, на помощь больному родственнику – только в своей области, в другую область поехать нельзя. Боялись даже перемещаться между районами города, а вдруг поймают и оштрафуют? Поймать могли очень просто – прежде чем выйти из дома, нужно написать СМС на соответствующий номер с указанием причины и времени выхода.

Но была одна лазейка: для людей, которые не пользуются смартфоном, можно было на бумаге написать что-то вроде объяснительной записки или заявления, где следовало указать все необходимые данные. Такую хитрость мне посоветовал один дядечка, у которого в каждом кармане лежали разные заявления с разными причинами на разное время. И если сотрудник полиции этот вопрос пытался у него прояснить, то главное было не перепутать и предъявить нужное заявление.

У меня как раз не было греческого номера, так что такой трюк мне подходил. Отбыв положенный жесткий карантин как приезжий, я им пользовался во время прогулок. Только гулять было особо некуда – нигде нельзя было сесть! Просто посидеть в кафе было запрещено.

В магазины зайти просто так было нельзя – большая часть из них работала, продавая товары через дверь. Другие высчитывали количество человек на кубатуру внутреннего пространства и запускали покупателей ограниченными партиями. Всё это контролировалось секьюрити, снаружи скапливались довольно большие очереди.

В общем, я увидел совсем другую Грецию. Не ту, которую я любил, в которой хотелось бы оставаться и жить. Несмотря на прекрасную погоду, это было очень угрюмое и мрачное место. Единственное место, где можно было отдохнуть душой, – это набережная. Только здесь можно было присесть со стаканчиком кофе на лавочку или парапет и посмотреть на людей без масок – это было разрешено тем, кто занимается физкультурой, как говорилось выше.

Я прошел набережную из конца в конец, и стало еще грустнее: Салоники – курортный город, на берегу моря тут много кафешек и ресторанов, всегда было шумно, весело! Теперь почти ничего не работало, кругом было пусто и жутковато.

Параллели с Беларусью можете проводить сами. И цифры по заболеваемости тоже вполне доступны, чтобы рассуждать о том, были такие меры эффективны или нет.

Возвращение

Обратная дорога тоже была сложной – снова ПЦР-тест (за 50 долларов!), трудности с бронированием билетов из Салоников в Афины, из Афин в Стамбул, из Стамбула в Минск – и это был самый оптимальный маршрут!

А потом страны начали делить на зоны эпидемиологической опасности – по цветам. И Греция, и Турция оказались в красной зоне, так что рейс Афины–Стамбул отменили. Пришлось добираться на автобусе в Болгарию на рейс София–Киев.

Я впервые побывал в Болгарии – очень красивая страна с заснеженными горами и леденящим душу аэропортом: просто представьте, мозаики в духе социалистического реализма, здание, которое никто не ремонтировал пару десятков лет, и люди в масках и костюмах химзащиты…

Из Киева я вылетел в Минск и оказался в свободной стране! Может быть, это для кого-то прозвучит странно, но так дело и обстоит. Здесь не нужно носить на улице маску, можно сидеть где угодно, идти куда угодно и общаться с кем хочется, и никто тебя не оштрафует за неотправленную СМС! Тут нет бесконечных аварийных лент и комендантского часа!

Я гулял в Минске по ТРЦ «Галерея» и обратил внимание, что даже стикеры, призывающие носить маску, здесь были эстетически приятными, а текстовый посыл – позитивным. Это коренным образом отличалось от угрюмой атмосферы в любой из стран Европы, которые я посетил за этот вояж.

2020-й все признают годом ужасным. Но еще это был самый семейный год. Если бы не эти потрясения, я бы не уделил столько внимания маме – две недели мы были с ней один на один: и готовили, и играли в нарды и карты, и общались, и смотрели телевизор. Также много времени с семьей я проводил здесь, в Беларуси, – и вот он, главный плюс этого непростого периода. Мы все, наконец, посмотрели друг на друга, определили для себя по-настоящему ценные вещи…

Перепечатка текста и фото Dneprovec.by запрещена без разрешения редакции. info@dneprovec.by

Читайте dneprovec.by «Вконтакте» → vk.com/rnewscity Читайте dneprovec.by в «Одноклассниках» → ok.ru/rcity